Он сделал пару шагов к воротам, потом остановился, наклонился и подхватил с земли лопату.

— Чего оставили-то? Ценная же штука!

Еще два шага, и на плече рядом с пробойником повисла мотыга, а следом и связка кольев, которую кто-то бросил прямо посреди поля. Больд шагал к воротам, как ходячий склад, обрастая инструментом с каждым метром, и к тому моменту, когда подошел к решетке, напоминал передвижную кузницу, из которой во все стороны торчат черенки, топоры и заточенные палки.

Решетку приоткрыли ровно настолько, чтобы протиснулся человек, но Больд в эту щель не влез, весь его груз торчал во все стороны и мог зацепиться за бревна. Ладно уж, если по-честному, то он и без инструмента бы вряд ли протиснулся.

Здоровяк подергался, попытался пригнуться, зацепился мотыгой за направляющую, и пришлось стражникам поднять решетку повыше, чтобы эта гора инвентаря на ножках наконец протиснулась внутрь.

— Совсем балбесы, ну? — буркнул Больд, осторожно сгружая трофеи у ворот. — Нет, ну это ж надо. Вон сколько инструмента побросали. А там вон еще лежит, пойду подберу.

— Стоять! — гаркнул Гундар сверху. — Зайди внутрь и не выходи.

— Да там же не опасно! — возмутился здоровяк, ткнув пальцем в небо. — Эти мошки на меня даже не посмотрят, чего все побежали вообще, не понимаю!

Гундар помолчал секунду, и я прямо видел, как в его голове промелькнула мысль, которую он прокрутил и тут же выбросил вперед.

— Вот если хочешь, иди на юге помоги. Там Дагна твоя никак не эвакуируется…

Договорить он не успел. Больда будто ударило молнией, причем изнутри. По его рукам пробежали яркие голубоватые разряды Основы, от которых даже при дневном свете стало больно смотреть, земля под ногами хрустнула, и здоровяк рванул с места с такой скоростью, что воздух за ним не успел закрыться. Каждый шаг вырывал из утоптанной дороги куски грунта, разряды плясали по плечам и спине, и покрытый вспышками Основы метеор пронесся по улице, оставив за собой цепочку свежих воронок и столб пыли.

— А говорил, не опасно, — хохотнул кто-то из стражников. — А как про Дагну речь пошла, сразу опасно стало.

— Так-то теперь там и правда опасно, — подметил второй, провожая взглядом удаляющееся облако пыли. — Вон как вспыхнул.

— Ничего, сейчас поможет ей всё унести, вернутся и она его успокоит, — махнул рукой первый, а я замер и в голове закрутились один за другим нехорошие образы.

— Не-е-ет! — послышался истошный вопль Дагны, — Горн уносить не надо! Он не переносной!

Топор вошел в ствол, и от дерева брызнули щепки вперемешку с осколками шипов. Тарн вырвал лезвие из древесины и ударил снова, чуть левее, расширяя пропил. Основа текла по рукам, концентрировалась прямо на лезвии и при каждом ударе выбивала из ствола фонтанчики светлой жидкости.