— Это всё, что есть? — бросил здоровяк не оборачиваясь и указал на партию черепицы. Ту, что Сурик вчера утром выкладывал из первого горна.

Хорошо, что не стали убирать под навес, а то Хорг непременно столкнулся бы с лиственницей. Нет, не так. Хорг бы выдернул её, даже не заметив, а потом мне пришлось бы разбираться с Эдвином, и навозные снаряды полетели бы уж точно не в Хорга. Хотя по нему, кстати, попасть куда проще и надо будет как-то эту мысль донести до противного деда.

— Ещё в горне лежит, не разгружали пока, — указал на горн и полез снимать трубу. Снял, отставил в сторону, заглянул внутрь, а там посуда. Точно же, совсем вылетело из головы, что вчера жёг не черепицу, а кружку, тарелку, ложку, лампу и горшок. Горшок, собака такая, всё-таки лопнул, а я даже не слышал. Трещина прошла от горловины до дна, ровная, злая, и две половинки лежали рядышком, словно извиняясь за подвох.

— А ты что, закончил уже? — поинтересовался у Хорга, доставая из горна уцелевшую посуду. Кружка цела, тарелка цела, ложка на месте, лампа тоже в порядке. Обидно с горшком, он-то нужнее всего остального. Тарелку и ложку вообще можно из дерева вырезать, дайте только нож, лампу шутки ради слепил, а вот горшок для готовки на углях ничем не заменишь.

— Почти, — Хорг поднялся, отряхнул колени. — Завтра уже крыть собирался, думал, придётся с дома снимать. Плохо, что мало, всего двадцать две. На крышу не хватит при всём желании.

Он подкатил телегу, начал деловито укладывать черепицу, и каждую пластину клал бережно, прокладывая сухой травой, чтобы не побились в дороге. Потом замер с очередной плиткой в руках и посмотрел на меня.

— Это… Я возьму? Потом рассчитаемся, как староста заплатит.

— Да бери, конечно, — усмехнулся. — Тебе ещё сарай крыть, так что это не последняя партия. Как, кстати, качество? Нормальная черепица?

— Сойдёт, — буркнул Хорг, но взгляд задержался на одной из пластин чуть дольше, чем требовалось для простой оценки. Повертел в пальцах, провёл большим пальцем по кромке. — Лучше, чем у наших глиномесов, мелкий. Но чтоб не зазнавался, понял меня? И качество не роняй, всегда старайся как можно лучше.

После этого короткого нравоучения он загрузил остатки и покатил телегу к месту стройки, а я ещё некоторое время стоял и смотрел вслед. Широкая спина, уверенный шаг, ни капли вчерашней нерешительности. Трезвый Хорг работает за троих и разговаривает за одного, и это, пожалуй, лучшее его состояние.

Так, всё, работаем. С новым горном можно успеть обжечь черепицу уже завтра, но ночная партия заготовок ещё не подсохла, и анализ подсказывает, что лучше начинать обжиг ближе к вечеру. Если начну вечером, то к утру точно не управлюсь и придётся всю ночь дежурить у огня. А организм Сурика склонен к засыпанию в любой, даже самой неестественной позе, особенно после сытного обеда.