В одном месте борозда недостаточно глубокая, и Основа выплёскивалась из неё на поверхность, растекаясь по глине бесформенным пятном. В другом маршрут задан неверно, энергия хочет идти по дуге, а я начертил прямую линию, и поток упирается в угол, как вода в запруду, и расплёскивается в стороны. А вот здесь линия обрывается слишком рано, надо было вести её дальше, и Основа, добравшись до конца борозды, просто вываливается наружу и уходит в воздух.

Стёр знак ладонью, разгладив глину, и начал заново. Второй вариант учитывал предыдущие ошибки: борозды глубже, углы заменил на плавные дуги, линии протянул дальше. Выпустил Основу, и она пошла по руне увереннее, но тут же вылезли новые проблемы, которых я предвидеть не мог. В одном месте две борозды слишком близко друг к другу, и Основа перескакивает с одной на другую, игнорируя начертанный маршрут. В другом глубина неравномерная, и поток то разгоняется, то тормозит, теряя энергию на каждом перепаде.

Стёр и нарисовал третий, за ним четвёртый, следом пятый. Каждый следующий знак был ничуть не лучше предыдущего, просто ошибки разные, и каждый раз неожиданные. Время утекало незаметно, Сурику давно надоело месить очередную партию глины, и он ушёл есть суп, а я всё сидел на корточках и корябал пальцем по глине, пытаясь понять, какого чёрта этим символам вообще надо.

Остановился только на десятом знаке, измазанный по локти, раздражённый и одновременно воодушевлённый. Начинаю понимать принцип: Основа хочет двигаться по каким-то своим, известным только ей маршрутам, и если чертить борозды в согласии с её естественным движением, потери сокращаются. Но десять попыток, и ни одна не сработала полноценно. В последнем знаке, правда, какие-то крохи Основы всё-таки задержались, не растеклись, не испарились, а остались внутри борозд, поддерживая слабое, едва заметное мерцание. Думаю, кто видел лучше, тот ослеп, не иначе. А теперь хватит баловаться, работа стоит.

Камера обжига нуждалась в стенках, и стенки нуждались в моём внимании, а не в художественных экспериментах. Вылепил первый ряд камеры, широкий и устойчивый, на колоснике. Камера задумана значительно шире и выше первого горна, чтобы за один обжиг вмещать черепицы почти на целую крышу.

Дальше начал возводить опалубку под купол. Воткнул несколько крепких палок в нижнюю часть топки, пропустив их через отверстия в колоснике, и вывел концы вверх, в камеру обжига. Между палками натянул и закрепил ивовые прутья, связывая их в подобие каркаса. Конструкция выглядела устрашающе, примерно как гнездо, которое строила бы пьяная ворона с амбициями архитектора, но точки опоры она давала, а большего от неё и не требуется.