Половина из них в своё время ходила к нему на поклон, когда печь разваливалась или стена трескалась, и ничего, тогда никто не морщился. А стоило оступиться, сразу стал прокажённым.

— Переживите то, что пережил я, уроды. — снова, едва сдерживаясь и сжимая кулаки, прошипел Хорг, — Посмотрел бы потом, смогли бы вы остаться на плаву или нет.

Впрочем, к взглядам он давно привык, куда больше раздражало другое.

Бьёрн… Мысль появилась сама, непрошенная, как зубная боль, стоило только тронуть языком больное место. Хорг знал, что не надо трогать, и всё равно трогал, потому что не мог иначе. Эта усмешка на площади, лёгкая и вежливая, почти незаметная…

А ведь он когда-то стоял рядом, подавал кирпичи и смотрел снизу вверх. Но потом, когда дела пошли плохо, тихо собрал свои вещи и просто ушёл.

Нет, не со скандалом, наоборот, лучше бы ради приличия поругался, высказал все что думает, и тогда Хорг мог бы ответить. Но Бьёрн никогда не скандалил, он просто перестал приходить, а через неделю Хорг узнал, что его заказчик в городе, причем самый крупный из всех, с которого кормился полгода, теперь работает с Бьёрном.

Да и заказчики помельче тоже почему-то перестали обращаться, тогда как у бывшего ученика работы стало хоть отбавляй, что в городе, что в деревне. Бьёрн забрал всё, спокойно и без какого-либо чувства вины, пока Хорг лежал на дне кувшина и не мог подняться. А когда поднялся, делать уже было нечего.

Хорг еще некоторое время прокручивал тяжелые мысли в голове, его здоровенные кулаки то сжимались, то разжимались. Ведь в какой-то степени можно понять и этих людей, и Бьёрна. Вот только сам Хорг бы так никогда не поступил. По крайней мере ему самому хочется в это верить. В итоге здоровяк остановился на секунду, встряхнул головой и выбросил все эти пустые рассуждения. Сейчас есть четко поставленная задача, объект, и надо выполнить работу.

Ускорил шаг и свернул к лесопилке. Площадка за крайними домами, навес, под ним штабеля брёвен и горбыля, запах свежей стружки и смолы. Хорг остановился, огляделся и подошёл к невысокому мужику в кожаном фартуке, который строгал что-то на верстаке.

— Мне столбы нужны, четыре штуки, от двадцати в поперечнике, и подлиннее. Обрубыши, жерди, доски или хотя бы половинки…

— Э, погоди, Хорг, куда разбежался? — Лесоруб поднял голову и тут же поднял руки, останавливая. — Нет дерева, — он развёл руками и кивнул на штабеля, которые при ближайшем рассмотрении оказались заметно жиже, чем выглядели издалека. — Кончилось. Столбы есть, четыре штуки, добротные, забирай. А остальное придётся ждать.