Парень рядом с Бьёрном, напротив, смотрел на нас в упор и даже не пытался скрыть оценивающий прищур. Барн, подмастерье Бьёрна, и с ним я уже знаком. Правда только мельком, виделись на ярмарке. Коренастый, плечистый для своего возраста, и стоял он так, будто его с детства только и хвалили за осанку: грудь вперёд, подбородок чуть задран, взгляд сверху вниз. Меня он окинул совершенно презрительным коротким взглядом и сделал вид, что тут же потерял к нам интерес. Ну и ладно, смотреть никто не заставляет.

Вторая группа стояла чуть поодаль, ближе к колодцу. Тоже трое, но тут атмосфера была совершенно другая. Главный, мужик лет тридцати пяти в добротной кожаной куртке и с ремнём, на котором висело столько инструмента, что им можно было оснастить небольшую мастерскую. Стоял он со скрещенными на груди руками и расправленными плечами, тоже, кстати, выражая полное превосходство над окружающими.

Время от времени он косился на остальных, словно пытаясь убедиться в том, что мы ему завидуем. Ну да, городской, что еще с него взять? Не местный явно, видимо обещали хорошо заплатить или просто отправили по приказу в деревню. Так что теперь весь его вид кричит о том, что своим появлением он оказал деревенским неслыханную милость.

Двое за его спиной помоложе и чуть попроще, видимо подмастерья или подсобники. Один жилистый и длинный, другой покрупнее, и оба стояли чуть позади своего старшего словно за командиром, с готовностью выполнить приказ и полным отсутствием собственного мнения на лице.

Ну а на крыльце стоял и наблюдал за всем этим староста. Рей редко с ним виделся, всё-таки у деревенского воришки и правителя этих мест довольно мало общих интересов, но все равно какие-то образы в памяти уже всплывали. Мужик лет шестидесяти, но шестидесяти таких, после которых слово «старик» язык не поворачивается произнести. Крепкий, сухой, с прямой спиной и тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей.

Руки большие, узловатые, но не как у Хорга от камня и раствора, а по-другому, сильные от чего-то иного. Лицо обветренное, загорелое, с глубокими морщинами у глаз, но морщины эти скорее напоминали трещины в граните, чем признаки дряхления.

А может ему и не шестьдесят вовсе. Может, и больше, и сильно больше. Рей когда-то слышал от кого-то из деревенских, что чем сильнее человек в своей Основе, тем медленнее его берёт время. Что есть люди, которые на вид не изменились за тридцать лет, и есть такие, о которых рассказывают, что они живут столетиями, с каждым годом становясь только крепче.

Звучало как байки у костра, из тех, что рассказывают после третьей кружки, когда слушатели уже не слишком придирчивы. Но я видел, как Кейн расколол грунт ударной волной от граблей, и это тоже довольно нелогично. А этот вот староста, стоящий на крыльце и спокойно рассматривающий собравшихся, кажется, куда сильнее даже Кейна… Мало того, создается впечатление, что Кейн рядом с ним будет выглядеть как подросток с палкой.