— Четыре медяка за щуку, восемь за судака, налим и форель по пять, — озвучил я, примерно прикинув, что это чуть выше цены сырой рыбы, но не настолько, чтобы отпугнуть.

— Восемь медяков за судака? — Мирта фыркнула так, что даже я вздрогнул. — Да за восемь медяков я на ярмарке курицу куплю! Совсем сдурел, мальчишка?

— Курицу еще приготовить надо, а рыба уже готова, — пожал я плечами. — Можете щуку взять, она как полкурицы будет. Попробуете, а если не понравится, деньги верну.

Мирта замолчала, и я видел, как она борется сама с собой. Одна часть ее хотела развернуться и уйти, а другая продолжала непроизвольно втягивать носом воздух, пропитанный ольховым дымом и запахом копченой рыбы.

— Три медяка, — наконец выдала она, ткнув пальцем в щуку. — И это я еще переплачиваю, так и знай!

Три медяка за щуку, которая меньше остальных… Не идеально, но для первого покупателя сойдет. Важен сам факт продажи, а торговаться можно будет потом, когда появятся постоянные клиенты и репутация хоть немного выправится.

— Договорились, — кивнул я и аккуратно снял рыбу с прутка.

Мирта достала из кармана передника три медных монетки, положила мне на ладонь, забрала рыбу и тут же, не удержавшись, надломила ее у хвоста. Из разлома пошел пар и потянуло так, что у меня самого желудок снова заурчал. Мирта откусила кусочек, пожевала, замерла на секунду и я увидел, как у нее слегка расширились глаза.

— Ладно, ничего так, — буркнула она и быстро пошла к калитке, унося щуку обеими руками, как что-то ценное. — Только не думай, что я каждый день покупать буду! И навонял все равно на всю округу! Иди, вон, у реки копти, или в лесу!

Проводил ее взглядом и позволил себе усмехнуться. «Ничего так» в устах Мирты звучало примерно как хорговское «сойдет», то есть в переводе на нормальный язык означало «очень вкусно, но ни за что не признаюсь».

Три медяка… Первый самостоятельный заработок в этом мире, если не считать вычтенной из долга щуки. Это копейки, конечно, но все равно греют душу.

Аккуратно вытащил пруток из коптилки, подождал, пока рыба чуть остынет, и разложил тушки на плоских камнях, оставшихся от строительства. Пусть потихоньку остывают, так копченая рыба даже набирает вкус, мясо уплотняется и становится чуть суше, что для транспортировки и продажи только плюс.

А вот самому не попробовать было решительно невозможно. Взял оставшуюся щуку, она всё равно самая костлявая и ценник у нее будет ниже, чем у остальных, разломил пополам и впился зубами в горячее мясо.

И на пару секунд забыл вообще обо всём…

Вкус оказался даже лучше, чем запах, а запах и так был великолепен. Мясо нежное, пропитанное дымом насквозь, с тонкой хрустящей корочкой на коже, сочное, с легкой солоноватостью и каким-то особенным послевкусием, которое давала ольха.