Не успел порадоваться, как за спиной раздались шаги и недовольное кряхтение. Обернулся и увидел соседку, крупную женщину лет пятидесяти, которая протискивалась через узкий проход между зарослями с таким выражением лица, будто шла карать за личное оскорбление. Память Рея услужливо подсказала имя: Мирта. Одна из тех деревенских баб, которые всегда всё про всех знают, всем всегда недовольны и считают своим священным долгом сообщить об этом каждому встречному.

Полноватая, краснощекая, с вечно поджатыми губами и руками…

— Это чтой-та ты тут удумал, паршивец? — голос у нее был такой, что наверняка и на другом конце деревни слышно. — Навонял на всю улицу, дышать нечем! У меня куры от твоего дыма с ума посходили, носятся по двору как ошпаренные!

— Доброе утро, Мирта, — вежливо кивнул я, стараясь не обращать внимания на то, что она уже вовсю сверлит взглядом содержимое коптилки. — Рыбу закоптил, вот, к ярмарке готовлю. Пойду продавать.

— Чего⁈ — Мирта аж поперхнулась. — Ты? Продавать? Да кто ж у тебя что купит, дурень? Люди тебя за три дома обходят, чтоб кошелек не пропал! Еще и рыба небось краденая!

— Сам поймал, сам приготовил, — я развел руками и отступил чуть в сторону, давая ей лучший обзор. Бессмысленно спорить, проще показать. — Никто ничего не крал.

Мирта открыла рот, чтобы продолжить разнос, но тут ветерок донес до нее очередную волну запаха. Рот так и остался открытым на пару секунд, после чего закрылся, и я заметил, как ее ноздри чуть дрогнули.

— Чем это так пахнет-то? — уже другим тоном протянула она, сделав невольный шаг ближе к коптилке. — Это от рыбы, что ли?

— От нее самой. — усмехнулся я, — Горячее копчение на ольховой щепе, если интересно. Дым проходит через рыбу, пропитывает мясо, и получается вот такой результат.

— Да не рассказывай, я знаю как пахнет копченая рыба! Дымом она пахнет! — возмутилась она.

— Ну хорошо, вам виднее, — не вижу смысла спорить, ведь всё и так очевидно, — Просто я, видимо, готовлю лучше…

Мирта наклонилась и принюхалась уже откровенно, даже не пытаясь скрыть интерес. Поджатые губы слегка расслабились, а в глазах промелькнуло что-то совершенно не похожее на злобу.

— Хм… — она выпрямилась и попыталась вернуть на лицо прежнее выражение, но получилось не очень убедительно. — И чего, вот прямо так и продаешь? Почем?

Я посмотрел на рыбу, потом на Мирту, и в голове быстро щелкнули костяшки. На ярмарке свежая рыба идет по два-три медяка за штуку, в зависимости от размера, это я помнил из прежних походов Рея на площадь. Копченая должна стоить дороже, хотя бы потому, что ее не надо больше готовить, она уже готова к употреблению и хранится значительно дольше. Но ставить слишком высокую цену тоже нельзя, покупателей пока ноль, репутация в минусе, а первая продажа важнее прибыли.