Я смотрел на лепестки Пламени Лотоса. Это могла быть подлость Цзинь Тао — искусно замаскированная под неудачу на экзамене. Но что, если это часть испытания? Проверка не на умение следовать рецепту, а на способность мыслить, импровизировать, спасти ситуацию, когда что-то пошло не так?
Я не мог знать наверняка. Но одно было ясно: просто бросить лепестки в котелок — значит, гарантированно провалиться. И виноват буду только я.
Мои пальцы замерли в сантиметре от лепестка. Я стоял, прожигаемый взглядом Старшего Гу, в котором читалось не нетерпение, а напряжённое ожидание. Он ждёт. Ждёт, что я сделаю.
Любое моё действие было огромным риском. Но делать что-то было нужно.
Я начинаю. Одна за другой, моя воля острая как клинок, перерезает невидимые узлы между энергией цветка и ядом. Высвобождающаяся энергия пытается вырваться, но я тут же перенаправляю её, вплетая строго дозированными порциями в формирующуюся в котле энергосеть из Женьшеня и Серебрянки. Это невероятно сложно. Пот заливает мне лицо, руки дрожат от невероятного напряжения, но я не останавливаюсь.
И вот, весь яд освобождён и переработан, а вся дополнительная энергия теперь не угроза, а ресурс. Вздохнув, я опускаю лепестки в котелок.
Эффект превосходит все ожидания. Три потока энергии сливаются не в спираль, а в сияющий вихрь. Цвет отвара меняется с розового на глубокий, переливающийся рубиновый. Аромат становится густым, пьянящим, с металлическими нотками.
Я снимаю котелок и переливаю зелье в колбу. Оно светится изнутри, словно жидкий рубин. Недолго думая, ставлю колбу перед Старшим Гу.
— Ваш «Отвар Восстановления Ци», мастер. Лепестки Пламени Лотоса были лучше, чем обычно. Поэтому я взял на себя смелость немного усовершенствовать зелье.
— Невероятно, — мастер взял колбу и долго рассматривал её содержимое. — Ты отлично справился с помехой. И даже более того, ты использовал её, чтобы выйти за рамки рецепта, и усилил зелье на треть. Цзинь Тао, принеси печать, бланк, а также бланк особого образца.
Когда бледный Цзинь Тао пулей вылетел из комнаты, Старший Гу отложил колбу и серьёзно посмотрел на меня. В его глазах плескалась странная смесь из одобрения, любопытства и тревоги.
— Знай, мальчик, — его голос стал тихим, — поднявшись выше других, ты становишься мишенью. Сегодня ты заработал не просто звание. Ты заработал зависть и внимание. Не только моё.
В этот момент Цзинь Тао вернулся, неся три свитка и тяжёлую серебряную печать. Его лицо было каменным, но я чувствовал исходящую от него волну ненависти. Думаю, я понял, о чём хотел меня предупредить мастер Гу.