(Глубокий поклон, Жест «Гуншоу»)

«Младший [Имя], почтительно приветствует Старшего».

Маршрут проложен. Следуйте голубой линии'.

Лавка оказалась небольшой, заставленной сушёными травами, кореньями, пилюлями и банками со странными зельями. Воздух был густым и пряным. За прилавком сидел сухопарый старик в простой синей одежде и что-то записывал тушью на свитке.

— Уже поправился? — бросил он на меня беглый взгляд, не отрываясь от работы. — Если по поводу долга твоей матери, то я уже говорил, что срок до конца месяца. Могу, конечно, подождать, но тогда будут проценты.

— Благодарю Старшего за напоминание. — Поклонился я, сделав жест гуншоу. — Но я пришёл не по поводу отсрочки. У меня есть товар, свежий.

Видимо, Хань был действительно хорошим собирателем. Старик Чжан сразу поднял глаза. А его взгляд стал острым, как у ястреба.

— Показывай.

Я сначала выложил связки обычных и низкоуровневых духовных трав. Старик молча перебирал их, кивая.

— «Песня ветра». Качество среднее. «Серебрянка». Ничего так. — Он назвал цены. Они были скромными, но честными.

Потом я достал вощёный мешочек с «Молчаливой гвоздикой». Едва я развязал шнурок, старик замер. Его пальцы, только что ловко перебиравшие пучки трав, остановились. Он медленно потянулся к цветку, но не тронул его, лишь провёл рукой над ним, словно ощущая исходящую от него тишину.

— Откуда? — его голос стал тише и внимательнее.

— Нашёл, — уклончиво ответил я. — В тихом месте.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читался неподдельный интерес.

— Срез энергетический. Чистый, но неидеальный. Кто тебя учил, мальчик? Твоя мать? Ли Мэй уже давно не в состоянии использовать Ци.

— Не в состоянии, — согласился я. — Но научить может.

Старик хмыкнул, явно не веря, но спорить не стал. Он ещё раз оценивающе посмотрел на цветок.

— За неё десять серебряных.

О такой сумме Хань мог только мечтать. Но я помнил справку системы: «…может стоить столько же, сколько простая семья зарабатывает за два месяца». Десять серебряных, судя по ценам, которые я видел на рынке, пока шёл сюда, было смехотворно мало.

— Пятьдесят, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Старший знает, что она стоит дороже, и я могу продать её в другом месте.

Старик Чжан на мгновение сморщился, словно съел лимон. Видимо, я попал в цель.

— Тридцать. И я забываю о долге твоей матери. Полностью.

— Хорошо. — Согласился я. — Если добавите корень женьшеня, цветок пламени лотоса, основные компоненты для питательной каши, мазь «Железная кожа» и траву «Серебряный ручей».

— Двадцать семь, долг и всё, кроме «Серебряного ручья». — Решил оставить за собой последнее слово Чжан. — И в следующий раз, если принесёшь что-то ценное, приходи сразу ко мне.