«Стабилизация сознания завершена. Контроль на уровне пика 4-й Звезды достигнут. Время отправляться».

Я спустился с выступа и медленно, не спеша, направился обратно к кузне Го Рена.

Дверь была приоткрыта, и из щели доносился едкий запах озона, расплавленного металла и чего-то горького, почти ядовитого. Я вошёл без стука.

Го Рен с лицом, почерневшим от копоти и испарины, возился у своей каменной плиты. Белое пламя, которое я видел в прошлый раз, теперь пылало алым, багровым светом, и в его сердцевине плавился тот самый обсидиановый клык Хрустального Змея. Но теперь он не был чёрным. Он переливался всеми цветами радуги, словно внутри него заточили само полярное сияние.

Го Рен обернулся. Его глаза горели лихорадочным блеском.

— Ты. Наконец-то. — Его голос был хриплым от напряжения. — Слушай и запоминай: я буду бить по металлу, но каждый удар будет приходиться и по твоей душе. Ты почувствуешь каждый удар. Это будет очень больно, но, если дрогнешь — металл треснет, и всё насмарку. Понял?

— Понял, — ответил я, снимая жилет и оставаясь в простой рубахе. — Я готов.

— Тогда начинаем. Встань там. — Он указал на круг, выложенный на полу из кусков нефрита и железа. — И выпусти свою Ци. Всю. Без остатка. Направь её в свой будущий клинок.

Я занял позицию, сделал глубокий вдох и направил энергию в клык Хрустального Змея. Серебристо-стальной поток устремился к багровому пламени, и оно взревело, взметнувшись до самого потолка. Заготовка начала дрожать, словно пытаясь сбежать из пламени.

Го Рен взмахнул рукой, в которой из ниоткуда появился раскалённый до красна молот.

— Первый удар! К основанию!

И он «ударил». Его инструмент не коснулся металла. Он пронзил пространство перед ним, и я почувствовал, будто раскалённую иглу вогнали мне прямо в затылок. Невероятная боль и жар. Я стиснул зубы, с трудом удерживая поток Ци.

— Второй! По лезвию духа!

Ещё один «удар». На этот раз — по груди. Во мне что-то звенело, трещало. Перед глазами поплыли круги. Я видел, как в пламени сияющая масса металла начинала вытягиваться, формируя очертания клинка.

— Не отвлекайся! — рявкнул Го Рен. — Ты сталь! А сталь не чувствует боли!

Я вспомнил тренировки с Юнь Ли. Боль — это шум. Я отсёк её и сосредоточился на образе. На своём «Зародыше Меча». Я представил, что это я сам нахожусь в том тигле, и меня куют. Каждый удар Го Рена был не пыткой, а отсечением всего лишнего.

— Теперь — сердце пламени! — Го Рен бережно поместил в раскалённую заготовку небольшой, пульсирующий красным камень. Внутри него бился крошечный, но невероятно плотный сгусток огненной Ци. — Это — Нерождённый вулкан, найденный в жерле спящей огненной горы! Он ещё маленький, но со временем сможет обрести невероятную силу.