Я перевёл дыхание, продолжая скользить взглядом по обращённым ко мне лицам.
— Вы и сами это знаете: среди вас есть как выходцы из Малого, так и из Большого Орденов. Вы Потерянный, а теперь Освобождённый Орден, вы Орден Верных. Вы меч, который долгие годы был закован в Долине Каменных Костей, а теперь освобождён. Почти освобождён. И это «почти» нужно исправить.
Я мог бы сделать это без единого жеста, беззвучно и незаметно. Но это было бы неправильно. Они тоже могли назвать меня магистром без лишних слов и уж тем более без мечей. Но они говорили про полдень, тени и верность. Это было им нужно, и я должен был ответить им тем же, продолжить то, что стало их кровью, плотью и сутью.
Я отвёл правую руку в сторону, медленно сжал пальцы, сомкнув их на холодном древке Пронзателя, а затем резко вбил его в землю под ногами. Сталь, не замечающая защиты богов и Повелителей стихии, с сухим, едва слышным скрежетом пронзила и землю, и камень, скрытый под ней.
В миг удара я выплеснул из себя духовную силу, заставил её разойтись кольцом, гоня перед собой пыль, толкая в грудь каждого на этом утёсе, чем-то повторяя биение Истока, оставшегося за спиной.
И одновременно с этим я вывесил огромную печать, которая накрыла всех Верных, вгрызлась в их печати, отыскивая подход к ним. К счастью, у меня уже был опыт их кражи: я уже знал, куда и как давить, где что менять в своём течении силы. Да и не нужно было мне красть их: я хотел не красть, я хотел уничтожить, а сделать это, зная слабые места, гораздо легче, чем бить вслепую, попадая в броню.
Через три вдоха я вырвал Пронзатель из земли и повторил удар, повторил выплеск силы, влил ещё силы в печать и вгрызся в чужие печати глубже. На третьем ударе я довольно улыбнулся и сказал:
— Свободны. Теперь вы свободны по-настоящему. Печати, что долгие годы лежали на вас и на вашей душе, — разрушены.
Я дал им миг на то, чтобы услышать и осознать мои слова. Я дал миг, а затем ещё и вдох времени. Дождался, когда по рядам прокатилось не просто гул мыслеречи, а движение: кто-то шевельнул плечами, кто-то нахмурился, кто-то скосил взгляд. И только тогда сказал главное:
— Отныне вы в Ордене Небесного Меча лишь потому, что вы Верные. Здесь и сейчас вы можете решить — оставаться в Ордене Верными или уйти и стать свободными полностью. От прошлого, Ордена, Верности. От всего. Никто вас не остановит. Здесь и сейчас вы решаете сами. Вы выбираете сами.
Шандол усмехнулся, презрительно скривил уголок рта и заложил руки за спину.
Да, я помнил слова Чистых про свободу и смерть. Но вроде как я магистр, а не они.