В это время из ванной комнаты выглянула Лена.

— Олег, можно тебя на минуточку?

— А почему только на минуту? Меня можно и на куда более долгий срок! — улыбнулся тот.

— Ага, а потом мне твоя богиня все волосы вырвет… Или сожжет. Нет уж, ты мне только воду нагрей! — Лена весело рассмеялась. — Если честно, до сих пор не могу поверить, что «белокурая бестия» ухитрился полюбить. Вот, оказывается, что тебе надо было. Богиня, не больше, но и не меньше!

— Ну почему же ухитрился? — возразил Олег, опуская руку в холодную воду. — Сама знаешь, влюблялся я неоднократно. — И он подмигнул немного зардевшейся девушке.

— Влюбляться-то влюблялся… А вот полюбил впервые. Ты об этой своей Гелионе с такой теплотой рассказывал… причем отнюдь не только в переносном смысле. Я даже стала бояться, как бы ты мне табурет не спалил! В общем, ладно. Это твои дела. Брысь отсюда. Я мыться буду. А тебе рекомендую домой ехать, а по дороге придумывать, что родичам прогонять будешь по поводу своего скорого исчезновения. И Рому этого с собой захвати. Да, если спросит, можешь ему мой телефончик дать, — она грустно и слегка виновато взглянула на Олега, словно спрашивая, не против ли тот. Олег медленно кивнул, принимая ее выбор, и тихо порадовался про себя тому, что сообразил наложить на нее «спокойствие души». Было немного грустно, но он хорошо понимал всю невозможность продолжения каких-либо романтических отношений с простой человеческой девушкой. И очень хорошо, что, благодаря наложенному на нее заклинанию, Лена поняла и приняла это спокойно. Девушка между тем докончила свою фразу: — А то этот лопух спрашивать стесняется, по-видимому.

Из-за стенки, разделяющей кухню и ванну, донесся обиженный голос «лопуха»:

— И ничего я не стесняюсь. Просто решил по базе посмотреть. Так романтичней было бы…

— Романтик несчастный! Дуйте по домам. Дайте усталой девушке в кои-то веки насладиться теплой ванной! Ой, — она перевела взгляд вниз, на ванну, из которой Олег, увлекшись разговором, так и не вытащил свою ладонь. Вода в ней бурлила. — Э-э-э… Если честно, мне хотелось искупаться, а не свариться заживо!

— Извини. — Олег убрал руку из воды и восстановил барьер. — Зазевался. Ничего страшного. Разбавишь холодной, и все в порядке будет!

— Ладно. Иди давай с родичами объясняйся. Я тут уж как-нибудь сама разберусь. И не забудь свою сестру предупредить. А то мало ли… Сам знаешь, если что, София твоя меня живьем съест!

Олег машинально кивнул. Его сестра София (именно так: София, а не Софья, и уж тем более не Софа или Софочка. Младшая представительница семьи Давыдовых к своему имени относилась очень трепетно и быстро отучила всех своих знакомых от дурной и опасной для здоровья привычки сокращать ее имя. Лишь некоторым, наиболее близким друзьям и родичам она снисходительно позволяла называть себя «Фи») была девушкой не только красивой, но и весьма решительной, и методы физического воздействия полагала наиболее оптимальными для разрешения любых проблем. Высокая, стройная семнадцатилетняя блондинка привлекала множество кавалеров, которые, быстро появляясь, вскоре так же быстро исчезали, оставляя комментарии типа: «Девушка, конечно, замечательная, но жить почему-то очень уж хочется. Пришибет ведь под горячую руку и не заметит».