Сержант вздохнул. Было видно, что ему очень страшно и крайне не хочется становиться между демоном и его добычей, но долг перевесил.

— Вы, возможно, и нечеловек, доказательства этого хорошо заметны, — он смерил взглядом крылатую огненную фигуру. — Но они по закону люди. И обязанность милиции защищать граждан России, даже таких. Вину их установит суд. Прошу вас, отойдите. — Его рука нехотя скользнула к кобуре.

Заметив этот жест, Олег покачал головой:

— Пожалуйста, не надо. Мне не хочется причинять вам вред и тем более убивать, но мне придется это сделать, если вы нападете. К тому же это бесполезно. Пули мне не повредят, а вот я… — он махнул рукой с мгновенно возникшей в ней «плетью хаоса» в сторону стоявшего неподалеку неработающего фонарного столба. Через мгновение послышался грохот падения перерубленной железной дуги на его вершине и звон разбившегося плафона. — Не надо, — повторил Олег.

В этот момент нервы у Толяна не выдержали. Видя перед собой шанс на спасение в лице милиционера, столь серьезно относящегося к своей присяге, он не удержался.

— Помогите, — громко заорал он. — Я сын генерала Кормухина, Анатолий Кормухин! Я ни в чем не виноват! Спасите меня, мой отец вас отблагодарит!

— Кормухин? Тот самый? — Один из милиционеров, до той поры молча стоявший за плечом сержанта, внезапно вышел вперед. — Так ведь это же из-за него Сашку из рядов выгнали! — Он внимательно и требовательно взглянул на своего командира. — Сколько раз его выпускали «за недостаточностью»?

Сержант поморщился, после чего, убрав руки от кобуры, подчеркнуто вежливым, нейтральным тоном обратился к Олегу:

— Простите, уважаемый, — (похоже, что в свободное время этот сержант увлекался фэнтези, иначе, откуда бы ему почерпнуть подобное обращение), — не позволите ли вы ознакомиться с физиономиями ваших пленников? На предмет того, не являются ли они, случаем, нам знакомыми.

Выслушав столь витиеватое обращение, Олег молча отошел в сторонку. Он вновь начал надеяться на мирное разрешение ситуации.

Когда сержант, осторожно огибая лужицы расплавленного асфальта, подошел и внимательно осмотрел лица связанных гопников, от его решимости защищать законность во что бы то ни стало не осталось и следа. Прошипев в лицо Толяну что-то вроде: «Помнишь Сашку? Александра Мельковского? Которого твой батя из отделения из-за тебя, сволочи, выгнал, потому что тот твои делишки копать начал?» — он обернулся к Олегу и уважительно кивнул, после чего повернулся к Лене:

— Девушка, приношу свои извинения, но мне кажется, что милиции тут совершенно не место. Я думаю, нам следует немедленно направиться к нашей машине и сообщить, что был ложный вызов. В конце концов, всяческие аномальные самовозгорания и самоиспепеления при полном отсутствии доказательств, — тут он со значением посмотрел на Олега, который кивнул, подтверждая, что намек понят, — совершенно не наш профиль. Наше дело — защита ЧЕСТНЫХ граждан, а всякая мистика — это к уфологам.