— Тяжела шапка Мономаха, — улыбнулся Олег, но, видя, что у его спутницы нет никакого желания продолжать разговор, решил тоже помолчать. Настроение у него было самым лучезарным. Он уже представлял, как будет докладывать Альфрани о своих похождениях и о финальном деле — разрушении Главного алтаря.

«М-да… — думал он, поднимаясь по ступеням величавого храма. — Мнение о том, что лорд-протектор никогда не ошибается, было явно ошибочным! Вот такой вот каламбур. Как он не хотел меня отпускать! А ведь все сложилось не просто отлично, а прямо-таки превосходно! Еще немного, и адепты Светоносного лишатся всех возможностей хоть как-то угрожать магам. Даже если они и надумают вновь восстановить алтарь, так просто и быстро это у них не получится. Не так-то легко, даже для могущественного бога, воплотить проекцию своей силы в материальный предмет проявленного мира. А уж для Орхиса-то, основой силы которого является какой-то загадочный монолит, а не личное могущество, эта процедура куда сложнее и дольше, чем для всех остальных богов. При минимальном отслеживании со стороны магов проведение необходимых для этого ритуалов и вовсе станет невозможным. Вот так-то, — репетировал свою речь Олег. — Получите и распишитесь. Вместо государства фанатиков-магоубийц — нормальное государство Ойкумены, с разумной правительницей, прикладывающей все усилия для улучшения отношений с остальными странами и Магической Академией. И никаких „святых земель“ с их кровавыми алтарями!»

— Мы пришли, — прервал его размышления голос Аталетты.

Олег вынырнул из своих мечтаний и огляделся по сторонам: они находились в высоком сумрачном зале, едва освещаемом дневным светом, струящимся из узких, больше напоминающих бойницы, окон, расположенных почти под самым потолком. В центре роскошно убранного помещения, сразу приковывая к себе внимание своим отличием от всей окружающей обстановки, лежал огромный параллелепипед из какого-то грязно-серого камня, словно парящий в воздухе сантиметрах в двадцати над полом.

Впрочем, приглядевшись, Олег заметил, что ничего необычного или волшебного в этом нет. Просто камень этот находился на подставке из белоснежного мрамора, сливающегося с цветом пола, размеры которой были несколько меньше, чем размеры нижней грани камня. Также, подойдя поближе, он обратил внимание, что камень только кажется грязно-серым при взгляде издалека. Вблизи было заметно, что весь он от верха и до низа был покрыт пятнами, разводами и полосами двух цветов — невероятного, чистейшего лилейно-белого и антрацитово-черного.