Тавр насупился, повозил сапогом по полу, но отстал. Разговор угас сам собой, и тут же, будто по команде, ожила старая война.

— Вообще-то, сегодня тоже моя очередь, — напомнил Сарн с пола. — Я за всё время не спал на кровати. А вы уже по два раза.

— Ой, а кому на это не плевать? — махнул рукой Тавр. — Завтра и послезавтра поспишь на кровати, неженка.

— Я не… неженка, это ты дважды уже был, а я нет! — возмутился парень. — Я хочу спать на кровати как человек. Почему я не могу?

— Потому что Рейланд чуть не опоздал, ничего не рассказывает и выглядит как утопленник, которого вытащили и забыли похоронить.

— Это… — замешкался Сарн. — Ничего не значит.

— Значит.

Сарн, недолго думая, полез на вторую кровать первым, пока Тавр разглагольствовал. Тавр поймал его за ногу у самого края. Лежанка взвыла всеми досками, Сарн зашипел, вцепился в край обеими руками, и оба покатились в тесном проходе между кроватями, пихаясь локтями и коленями. Задели Вариса, и тот упал на них.

— Хватит! — повысил я голос и у меня получилось. — Как дети…

Они замерли сцепившись.

— Почему оба-то? — просипел Тавр из-под Сарна.

— Это он начал.

Одр в углу засмеялся. Тавр с Сарном нехотя расцепились, ворча каждый своё, и расползлись. В итоге на кровать всё-таки забрался сын дружины с очень довольным лицом.

Свет лампового камня осел до самого дна. В норе одно за другим выровнялось дыхание. Тавр забормотал во сне про какую-то охоту, про зверя, которого никак не догнать. Сарн затих, свернувшись у стены. Варис лёг лицом к камню и не шевелился. Одр у двери не издавал ни звука.

Я лежал на кровати и глядел в низкий потолок. Перебирал прошедший день. Я уже не думал о своих вещах, что продал. Даже о метки Схрона Беглеца. В голове стояли те голоса в ходах и их планы. А потом ещё странный взгляд Синары и слова Эссы.

Слишком много всего для одного дня. Голова пухла, а сон не шёл.

Разбудил колокол.

Утро вышло не таким, как прежние. Каша в столовой была та же, жирная, с двумя кусками тёмного мяса, но ел я её, не чувствуя вкуса, и глядел не в миску, а по сторонам. Ребята притихли. Даже Тавр, обыкновенно жующий за троих, гонял ложкой один и тот же кусок. Все чуяли то же, что и я. Кончилась неделя, за которую нас не трогали.

Бренна снова села к нам, но какая-то серая. Руки у неё подрагивали от усталости. Похоже, перестаралась она вчера демонстрируя свои умения. Ей бы поспать, а не на занятия.

Во дворе нас уже ждали. Бранн стоял у столбов с неизменной короткой палкой. Карн держался чуть в стороне, а по краю двора тянулись серые накидки. Стебли. Не двое-трое, что заглядывали поглазеть прежде, а весь класс. Синара была в центре и довольно улыбалась.