— Но ведь у Марса не было проблем с источником. А я думала, что кровь древних рас сильна только в таких людях и инициацию тоже могут пройти только они, — заметила я.

— Это касается всех рас Пустоши, но не драконов, — посмотрела на меня Жозефина, и ее взгляд стал мягче. — Они изначально были иными и имели две ипостаси, иначе как бы они могли связать судьбу с людьми? Но они всегда были и самой закрытой расой. Даже среди нас. Поэтому мы многого о них не знали. Похоже, истинные драконы могли обращаться без посещения источника, но вот их потомки — только когда находили свою пару.

— А откуда вообще берется эта драконья туша и куда девается человек? — внезапно спросила молчавшая до этого Шейла.

Мне тоже был интересен ответ на этот вопрос!

— Этого никто не знает. Но есть теория, что зверь живет и растет вместе с человеческой ипостасью, но на каком-то отдельном плане бытия. Истинные драконы могли вытягивать зверя на наш план с самого детства и инстинктивно учились брать верх над его разумом, а таким драконам, как Марсель, приходится брать под контроль волю уже взрослого дракона, и, видимо, это невозможно без якоря в виде истинной пары. Тело же человека в этот момент, по той же теории, перемещается на какой-то другой план бытия, где ожидает, пока дракон призовет его обратно.

— Как-то все это слишком сложно… — пробормотал Рэй.

— Другого объяснения у нас все равно нет.

Все присутствующие на какое-то время замолчали, обдумывая рассказ наместницы. Но внезапно весьма неожиданный и очень неприятный для меня вопрос задал здоровяк Дарил:

— Магистр эль Бланк, получается, у вас были проблемы с источником, поэтому вы отправились в Пустошь?

Вот и пришла расплата за мою самонадеянность… Как теперь объяснить адептам, что я столько времени рисковала их жизнями в академии, считая, что без труда со всем справлюсь?

— Да, Дарил, — вздохнула я и опустила глаза. — У меня были проблемы с источником. Я… Я думала, что успешно справлялась с этим, но оказалось, что нет. Не справлялась. А когда я попала в академию, было уже слишком поздно что-то менять… — сумбурно начала я, стыдясь поднимать взгляд на своих адептов. — Но это меня не оправдывает. Ведь я подвергала опасности жизни всех людей в академии. Я знаю, что поступала неправильно — нужно было сразу сдаться комиссии по контролю дара…

— Эйлин, постой, — внезапно прервала меня Дизере. — Будет правильнее, если все, кто здесь присутствует, узнают твою историю с самого начала. И думаю, будет лучше, если ее начну рассказывать я. — Оглядела всех и добавила: — Присядьте. Разговор будет долгим. — Мы все расселись, и няня продолжила. И многое из ее рассказа даже для меня стало откровением. — Когда матери Эйлин пришлось бежать из Пустоши…