— Давай, останавливайся! Срастайся, падла такая!
Чувствую, как болью пронзает конечность. Мышцы сводит, будто от сильной, неимоверно сильной судороги. Я ощущаю, как по-настоящему во мне что-то происходит. Боль такая, что я хочу заорать в голос. И срать, кто обо мне, что подумает. Это странно, но я уверен, сейчас каждая мышца раненной руки восстанавливается сама. Растёт. На самом деле, растет.
— Какого черта?
Я смотрю на эту руку и не понимаю. Откуда кровь? В тот раз не было крови. Точно это знаю. Ее просто не могло быть. Пацан даже пискнуть не успел. Передо мной снова появляется испуганное детское лицо десятилетнего Псионика… А потом…
— Пошёл вон! — Громкий голос взрывается в ушах.
Меня со всей силы лягнули в бедро. Черт! Реально. Просто засандалили пяткой со всей дури. Я отлетел назад, упал на спину. Открыл глаза. Открыл глаза? Кабинет Романовского. Светло. Рядом причитает Лина и матерится Ликвидатор.
Я принял сидячее положение, а потом бестолково уставился на эту звезданутую семейку. Романовский был бледным. Очень бледным. Но при этом он смотрел на меня весьма даже бодренько. Со злостью смотрел. С такой сильной, что если бы взглядом можно было убить, меня бы уже ошметками раскидало по комнате. И дерется ногами он, кстати, слишком активно для умирающего. Не сильно похоже, что этот человек только что собирался откинуть ласты.
— Больше никогда не смей ковыряться в моей голове. — Прошипел Романовский. — Попробуешь снова выкинуть что-то подобное, я тебя уничтожу. Понял?
— Знаете что⁈ — Вот тут накрыло меня. Реально. Такое бешенство взорвалось внутри, что стало вообще по хрену на все. — Попробуете еще раз учить такими способами, пальцем не пошевелю. Сдохнете в своей крови или в моче. Говорят, перед смертью и такое случается. Прежде, чем делать что-то подобное, надо было спросить, готов ли ученик. Я не знаю, как собирать по частям руки. Не знаю, потому что понятия не имею, из чего ваша дебильная рука состоит. Я, блин, не медик! Ясно⁈ Мне даром не нужны особистские поганые мысли. Ковырятся в них — мало радости. Надо было заставить Ваш мозг сделать то, что может сделать лишь мой мозг. Врубаетесь⁈ Ни черта не вышло из идиотского эксперимента. Ясно⁈ Ни-чер-та! Я не смог запустить психометаболизм, чтоб вылечить Вас. Хрен там в нос, а не хороший результат.
— Ну, я бы так не сказала…– Тихо произнесла Лина. Потом повернулась ко мне и подняла вверх руку Ликвидатора. На том месте, где был охранительный разрез, шел аккуратный шрам. Даже не шов. Сука, шрам! Будто рана зажила уже давно!