— Это удивительно. Вы целенаправленно воссоздали то, на что изначально телепаты неспособны… — Я ведь делал то же самое, но абсолютно неосознанно, без какого-либо контроля и на протяжении многих лет. Какие там тринадцать лет против моих столетий? Но оттого достижение Романова в моих глазах лишь набирало вес. Не каждый может взяться за задачу и идти к ней на протяжении многих лет. А если при этом ещё и побочных результатов не было, то это и вовсе можно приравнять к подвигу. — Я бы очень хотел с вами это обсудить, но мне категорически недостаёт знания нужных терминов. А обмен образами несёт в себе риски…
— О, что вы, на это сейчас просто нет времени, молодой человек. Подыграете старику в том, чтобы разыграть представление друг перед другом? Мне часто ставят в вину моё стремление общаться телепатически те, кто неспособен понять всей прелести такого способа обмена информацией…
Странно, но ладно. Уж за столько лет окружающие нас сейчас люди и могли привыкнуть к такой прихоти матёрого телепата. Но чего не сделаешь ради того, чтобы угодить будущему наставнику? Мы ведь сошлись, и никакой эксцентричности я пока не заметил. Наоборот, очень даже адекватный и спокойный человек этот Олег Сергеевич.
— Конечно, Олег Сергеевич. Я разрываю контакт?
Ко мне пришло согласие в виде слабо оформленного образа, после чего я смог, наконец, вернуть себе нормальную скорость мышления. Снаружи за это время прошли считанные секунды, но уже пришла пора поздороваться с физическим телом телепата.
Одного наставника из двух я заинтересовал, что уже плюс.
А вот разобраться со вторым ещё только предстоит…
После повторения знакомства, но уже в материальном мире, мы всей дружной компанией, — за исключением охраны стариков, — направились под своды дышащего величием крыла академии. Оно по большей части пустовало, ибо внутри я смог нащупать всего с десяток разумов. А на такую громаду, уж поверьте мне, это всего ничего. Здание было рассчитано сотен так на пять студентов, преподавателей и обслуживающего персонала. Единовременно здесь находящихся, конечно же. И всем им должно было быть в определённом смысле просторно, так что о нашей четвёрке можно было даже ничего не говорить. Обер-комиссар Ворошилов, Радислав Владимирович и Олег Сергеевич чувствовали себя здесь как дома, выполняя, помимо всего прочего, роль проводников и экскурсоводов.
Ну а я стал благодарным слушателем, впитывая в себя интересные сведения об этом здании и делах, в нём когда-то происходящих. Не то, чтобы всё это было так уж ценно, но я, во-первых, утолял любопытство, а во-вторых углублял знакомство с людьми, которые, похоже, уже точно решили приложить руку к моему обучению. Не совсем ясно только, почему обер-комиссар нагонял тучи, называя сих господ эксцентричными, но это дело десятое и уже не единожды мной обдуманное. Наверняка в нём говорила память юности, когда имена этих псионов-первопроходцев слышались в этих стенах вперемешку со стенаниями нерадивых студентов. Потому что они вряд ли учились в академии, которой на момент их пробуждения просто не существовало.