Пробей. Да никто в бывшем отделении его прикрывать не станет. Просто потому, что некому. Ну, разве что Сан Саныч там остался, но он в столь скользкую ситуацию не полезет, поскольку его главная задача — дотянуть до пенсии. И никак нельзя его в этом обвинить.

К тому же если последняя версия из трех верна, то в бывшем отделении Олега вообще никто ничего о происходящем не знает. Какой смысл там кого-то о чем-то расспрашивать?

— Ладно, теперь о деле, — тем временем продолжил Францев. — У князюшки действуем по хрестоматийной схеме. Ты стоишь, молчишь, в разговор не суешься. Дальше что?

— Спросили — ответил, — заученно произнес Олег. — Свои мысли держу при себе, с советами не лезу.

— Молодец, — похвалил его начальник. — Сказал бы, что ловишь на лету, но смысла нет, потому что новичком тебя уже не назовешь. Нет, формально быть тебе им до той поры, пока в отделе новый сотрудник не появится, но по жизни ты уже полноценный член нашего небольшого, но дружного коллектива.

— Хорошо бы тогда мне в новичках бегать как можно дольше, — не поддержал Олег чуть шутливый тон Францева. — Чтобы ничего не менялось в составе коллектива.

— Согласен, — уже вполне серьезно согласился Аркадий Николаевич. — Вот только кто бы нас спрашивал…

— Это да, — кивнул Олег. — Ну и еще — ножа-то у меня нет. А до той поры, пока мне его не выдадут, статус стажера все равно никуда не денется. Пусть даже и неофициальный.

— За нож не переживай, — успокоил его начальник. — Я в отделе давно работаю, потому могу тебе с полным правом сказать: от кого, от кого, а от тебя он не уйдет. Строго между нами — вот в Баженове сомневался. Нет, он парень хороший, смелый, не дурак, но шебутной очень. От настроения зависит, от того, что его левая пятка сейчас хочет. И усидчивости нет. Там, где надо нахрапом, кулаком, напролом — это его. А вот посидеть и подумать о том, как без этого всего обойтись — уже мимо.

— Ну… — Олег уставился в окно, не зная, как реагировать на слова начальника.

— Понимаю, что ты сейчас про меня подумал, — рассмеялся Францев. — Зачем эта беседа, для чего на Славяна наговаривать, некрасиво, неправильно, и все такое прочее. Верно?

— Ну-у-у… — снова ушел от ответа молодой человек.

— Баженов — наш, — мягко произнес Аркадий Николаевич. — Какой бы он ни был, он наш, со всеми своими достоинствами и недостатками. И еще: я его не критикую, а тебя не нахваливаю. Просто есть сейчас и есть перспектива, понимаешь?

— Если честно — не очень.

— Ладно, объясню на пальцах. Кулак всегда был хорошим аргументом для решения проблем, а сейчас это вообще основа основ. Но вот лично ты даже в наше веселое время уже способен повернуть ситуацию так, что до кулака дело просто не дойдет. Есть в тебе такие задатки, я же вижу. И лично для меня важно, чтобы ты сам это осознал. Я как-то говорил… Нет, не лично тебе, но при тебе — Славка отлично вписывается в нынешние реалии, не будь его, нам бы пришлось лихо. Но вот только времена скоро изменятся. Нет, прежде чем жизнь перейдет в качество «более-менее», сначала все станет очень плохо, так всегда случается, общество должно дойти до той точки невозврата, за которой стоят или распад, или возрождение. Поскольку мы в России, то наш вариант почти наверняка второй, пусть и противоречащий как всем теориям, так и элементарной логике.