Как и способна понять главное: он к ней вернулся!!! Вернулся физически, хотя официально придётся некоторое время подождать!
К сожалению, государство не на стороне предназначенных друг другу Свыше пар! Пока Марина беременна и пока она кормит, по закону невозможно оформить настоящий и такой желанный для всей их НАСТОЯЩЕЙ семьи развод!
Но с воссоединением сразу же и однозначно не прокатило!
Его довольно настороженно приняли в Танькином доме. Это ещё хорошо, что он предусмотрительно оставил в гостинице чемодан!
На прозрачные намёки ни Татьяна, ни Сашка в нужном ключе никак не отзывались, поэтому Николай Николаевич обозначил свои намерения прямо и в двух конкретных словах.
«Я возвращаюсь к вам» повисло в воздухе и явно не вызвало закономерного восторга. Татьяна побелела и замерла, поэтому за них двоих ответил его великовозрастный и такой в щекотливой ситуации бестактный сын:
- Па, ты чего? Что значит, «возвращаюсь»? Ты так говоришь, как будто съездил в командировку, а теперь сообщаешь, что дела закончил и купил билеты домой...
К сожалению, Николай был таким приёмом излишне взволнован! Потому всё кратко и доступно ни сыну, ни жене у него не получилось объяснить.
Он и сам понимал, что всё больше что-то невразумительное мямлил. Сбивчиво объяснял про необузданно-авторитарную Марину, рассказывал, как непозволительно ошибся, взывал к жалости своей семьи, в конце концов!
Прослушав этот его эмоциональный монолог, Александр вдруг из впечатлительного юного мальчика превратился в холодного жёсткого мужчину!
Подобной деформации в мягком, отзывчивом характере сына, Николай Николаевич точно не ожидал!
- Послушай, па! Я тебя люблю. По настоящему люблю. Потому что ты – мой отец и от меня не отказался, - и Николай Николаевич вдруг почувствовал, что в этом доме к нему относятся как к навязчивому и лишнему здесь дебилу. Дебилу, которому элементарные вещи приходится конкретно объяснять!
- Так это ж хорошо! – попробовал протестующе пискнуть «неотказавшийся папа».
- Да, именно и только я тебя здесь люблю! – сын как-то уж очень по-взрослому нахмурился и вдруг своего мечтателя-отца огорошил, - Только я! А мама... Давай говорить прямо! С мамой ты как мелкий паскудник, как подлый предатель, в своё время, поступил!
- Но послушайте! Я же!!! Я же за всё извинился!!! Я же ещё много лет назад прощения попросил!!!
- И что? – сын поднялся со стула и ненавязчивым движением выдернул со стула «любимого папу», - Давай так. Ты мне – отец. А маме... А маме, извини, ты – посторонний или даже неприятный для общения человек-никто!..