А, впрочем, какое, собственно, ей дело?

Сколько ему? Сколько вот так навскидку может быть боссу? Пятьдесят? Пятьдесят пять?

Возможно, где-то под дорогим элегантным костюмом, у господина Полонского что-то постоянно «тянет», «растягивается» и болит. Поэтому он был очень рад (насколько, вообще могла «радоваться» ледяная скульптура!), что новая сотрудница обязанности помощницы и массажистки удобным для него образом совместит!

Мадмуазель Михайловская обрадованно попрощалась, но вернуться на своё рабочее место «госпоже Орешкиной» неожиданно никто не дал.

На подходе было собеседование номер два. Конечно, это выглядело странно – беседовать с ещё одной красоткой, когда предыдущей уже официально дали «зелёный свет».

Но не страннее предположения, что босс на неё, действительно, разобижен – потому-то и согласился на первую попавшую смазливую (в противовес уже «пожилой» Тане) кандидатуру – чисто, чтобы утереть «мелочной бунтарке» её зазнавшийся «протестующий» нос!

- Завтра передашь дела... этой... как её... Зюзиковой, - бросил ей босс в спину, когда и вторая девушка ушла.

- То есть, Вы и Зюзикову сейчас приняли? – застопорилась Таня...

Татьяну пронзил нечитабельный взгляд, и женщина поздравила себя с тем, что впервые... впервые с того момента, как этот неживой монумент открыл пять лет назад перед ней рот... Вот да! Она не почувствовала ни-че-го!

Ни чувства вины, ни червячка сомнений, ни страха, что она что-то из его поручений забыла или, что ещё хуже, что-то из них неправильно поняла...

Поскольку насчёт Зюзиковой-Михайловской и прочие наставления так и остались непроизнесёнными и явно потерялись где-то в его задумчивой голове, Татьяна Владимировна спокойно развернулась и, ни слова не говоря, просто взяла и вышла.

Молча вышла. Как он сам привык это делать. Закончила сама для себя разговор, развернулась и спокойно ушла...

***

Весь следующий день госпожа Орешкина провела в бесплодном ожидании. Признаться, она представляла принимающими дела сразу двоих.

Но ни первая девушка, ни вторая не пришли. И кому она должна передавать дела?

Вообще, конечно, положение было подвешенно-странным: так ей идти в понедельник на работу или не идти?

Поразмыслив над дилеммой во время обеда, а так же обдумав полученный от впечатлительной Леночки совет, Таня, ближе к концу рабочего дня, отправилась в отдел кадров.

Ей, всё равно, надо было забрать трудовую. И лучше задать закономерный вопрос всегда таким милым с ней девочкам, чем боссу. С боссом, с некоторых пор, вообще ни о чём не хотелось говорить!

В ОК об утверждении на её место ничего не знали. Что ж. Татьяна Владимировна работает личным помощником генерального, слава Богу, далеко не первый день!