Спокойно-безэмоциональный голос врезался в нахлынувшие мысли. Надо же! Этот человек сподобился на что-то более пары коротких отрывистых фраз!

- ... Сначала обе-е-ед! Потом свинтила домой, не предупреди-и-ив... Ты в самом деле думаешь, что это обойдётся без последствий???

«Господи! Да о чём же это он???» - от недоумения, Таня даже присела. Плюхнулась на свой стул, не обращая внимания на то, что босс перед ней стоит.

Обед? Какой ещё обед, если жизнь её снова кардинальным образом изменилась?! О чём, интересно, она «не соизволила» его предупредить???

- Я подала заявление. Я увольняюсь, - выпалила Татьяна Владимировна, чтобы прекратить этот поток явно далёких от реальности догадок, - Вы сами предложили. Так что, я «приняла к сведению» и ухожу...

Впервые за пять с половиной лет она увидела в его лице что-то большее, чем отстранённость. Нет, конечно с его эмоциями, тут она была не совсем права!

Босс очень даже прекрасно, шумно и демонстративно умел злиться! Пару раз в год. Ровно одиннадцать раз с момента её вступления в эту должность.

Да, вот такая вот она мелочная! Она считала. Сергей Викторович Полонский, за пять с половиной лет, ровно одиннадцать раз шумно выходил из себя!

Но будем честны! На неё он не орал ни разу! Правда, ей удавалось спрятаться в надежде, что когда-нибудь же утихнет эта гроза...

В первый раз, правда, физически скрыться она не догадалась.

Поэтому впечатления о том, как именно и как долго может бушевать айсберг, уходящий свой макушкой в облака, помощница генерального вполне получила.

Получила, и запомнила свой леденящий душу ужас. Хорошо запомнила и, наверное, теперь уже на бесконечное «всегда»!..

Это было страшно! Действительно, очень страшно!

Он тогда на своего первого заместителя орал. Кто-то переплюнул их в тендере, по поводу которого начальство было уверено, что всё в ажуре...

Наверное, Таня бы гораздо меньше испугалась, если бы вдруг заорала и посыпала не на голову Михайлова, а именно на её голову угрозы самая настоящая, реальная гранитная скала!..

Так что, лютовать он умел. Затяжным и шумно. Но это была единственная доступная ему эмоция!.. До сих пор...

Что это было? Вы шутите! Это было удивление??? Серьёзно??? Его чётко очерченные губы уголком чуть заметно дёрнулись вниз? И так же, едва видимо, приподнялась никогда и ничего не выражавшая бровь???

А потом он просто развернулся и вышел. Да. Вот просто так, закончил обременительный для него разговор и ушёл...

А Таня всё ещё сидела и не могла решить – так она получила хоть какое-то от своей «мелочной, подленькой» мести удовлетворение? Но, старательно прислушиваясь к себе, женщина всё ещё не чувствовала ни-че-го...