— Роды? — мои ноги помчались сами собой за целителем.

На родах приходилось редко ассистировать, хоть теорию я знала на зубок, с практикой у меня были сложности. В учебной клинике рожали только самые нищие, опустившиеся ирраянки, остальные предпочитали клиники повыше рангом. Про другие расы и думать не приходилось, где у нас на Иррайе, другие расы?

Просторная операционная была залита светом. Целитель только вытянул руки, на него нацепили стерильный балахон, точно такой же, не говоря ни слова, служители завязали у меня на спине, колпак-маска, прозрачный щиток на лицо, и я подошла к столу. Никогда не видела ирлингов! Антисанитарные крылья с желтоватыми перьями бессильно подергивались, роняя пух.

— Прорези в столе активировать, — приказал целитель. — Куда смотрели, болваны, а если переломается?

Служители проворно убрали крылья в образовавшиеся щели, к столу стало можно подойти.

— Тише, птичка, все будет хорошо, — радостно пропел целитель.

Я и сама не поняла, как у меня в руках оказался облучатель, а на голове аурные очки.

— Слева узел распутывай, — кивнул целитель, ощупывая дергающийся живот роженицы.

Я даже язык высунула и прикусила от старания! Я бы за мано-облучатель отдала все, что угодно! Новенький, с регулируемым соплом, с серебристой рифленой рукояткой, он так удобно лежал в руке, что казался ее продолжением. Залатала разрывы в ауре, пустила энергию циркулировать, подправила еще в двух местах. Красиво, правильно, симметрично!

Писк младенца заставил меня отвлечься. Красный, сморщенный, бескрылый младенец хаотично махал ручками. Служитель мягко забрал у меня облучатель, в руке оказался степлер. О! О-о! Целитель уж отдавил кровь из пуповины к ребенку, и ждал щелчка степлера. Щелк. Щелк. Выдох.

— Отлично. Проверь внутри, — благосклонно кивнул целитель.

Проверить? Но с моим даром я не видела ничего, кроме самых грубых нарушений, да и то приходилось напрягаться. Я поправила аурные очки и наклонилась поближе. Красочная картина из радужных разводов замелькала перед глазами. Я никогда столько не видела! Хочу себе очки такой модели! Стоят, наверное, как Млечный Путь. Завертела регулятор, снижая чувствительность. Вот слева пульсирует багровым разрыв, вот болтается фиолетовый кусочек приросшей плаценты.

— Разрыв на десять часов, длиной два, — прошептала я.

— Сращивай, — распорядился целитель.

— Я никогда… я не…

Целитель оборвал мое блеянье, положил свои руки поверх моих, я почувствовала мягкое тепло. Искорка, две, три… дорожка крошечных искорок закружилась над разрывом, уничтожая багрянец. Ровный золотой и зеленый цвета показали восстановление тканей. У меня слезы на глаза навернулись. Я видела чудо! Я участвовала в этом!