Стоя в арке жилого дома метрах в ста от перекрестка, я, не торопясь осматривал местность.

Небольшая площадь перед Домом быта была пуста. Через перекресток от Дома быта находился минирынок, а чуть дальше — трамвайное кольцо. У входа в рынок сидела старушка в маске. Издали я не видел, чем она торговала, наверное, семечками. Покупателей у нее не было. Редкие прохожие старались скрыться из виду как можно быстрее. Все боялись ковида, а точнее, паники, которую развели средства массовой информации по всему миру. Это они еще не знают про ЦИБ, — подумал я.

Мое внимание привлек мужчина в черной куртке, два раза прошедший перед входом в Дом быта. Он несколько раз оглянулся, будто бы кого-то ждал. На лице его была маска, но даже с большого расстояния я не смог распознать в нем себя — как бы странно это ни звучало.

Разумеется, Антон-2 не был таким дураком, чтобы самому явиться на встречу. Он дождется, пока я появлюсь и вызовет полицию. А может быть, уже вызвал и это один из оперов по гражданке.

Мне срочно нужно было что-то придумать.

И все же даже теперь голову не покидала странная мысль, что даже несмотря на то, что сообщил мне Илья, этот мир был удивительно похож на мой. Здесь, несмотря на всю опасность, я ощущал себя как дома.

Может быть, Петька ошибся только самую малость? Буквально на сотый знак после запятой и поэтому здесь все так похоже…

— Ни фига себе похоже, тебя похоронили год назад, не забывай! — чуть не поперхнулся внутренний голос.

К своему удивлению, этот факт я воспринял как-то слишком уж спокойно.

— Ну и что, — ответил я.

— Ты, видимо, совсем сбрендил, — едко заявил мой внутренний визави. — Я лучше помолчу.

— Если не можешь подсказать что делать, лучше действительно помолчи.

На секунду в голове воцарилась тишина, а потом голос сказал:

— Позвони фотографу.

Меня словно током ударило. Как же я сразу не додумался⁈

Наблюдая за мужиком в черной куртке, который то и дело поглядывал по сторонам, я достал телефон, набрал в поисковике «Дом быта фотоателье» и тут же получил номер телефона.

— Алло, фотоателье.

— Здравствуйте, можно услышать Иннокентия?

— Ммм… это я. Что вы хотели?

Я одновременно и узнал, и не узнал его голос, который слышал всего пару дней назад. Тяжелый, неприветливый бас не слишком располагал к общению.

— Иннокентий? Кеша… это я! Узнал⁈ — известный прием, чтобы дать собеседнику почувствовать себя неловко и вынудить сказать да.

Кеша не сразу не него поймался.

— Я? Это кто… это я… — послышалось чмоканье губами, которое перекрыл лязг трамвая.

— Саня! Ты что, Кеша, не узнал⁈