— Это что еще такое⁈ — подскочила я на ноги. — Откуда⁈ Кто приказал?

Кинула взгляд на встревоженных служанок, появившихся из смежной комнаты, но они тоже ничего не знали. Впрочем, не успела я получить ответ, как заметила на боку одного из саквояжей гербовый знак рода Легеров.

Нахохлившийся орел уставился на меня недовольно, сжимая в лапе свой ключ.

— Приказали доставить! — сообщил один из слуг, тогда как остальные продолжали заносить круглые и квадратные коробки…

— И кто же приказал? — поинтересовалась я.

Впрочем, вопрос был исключительно риторическим. Выходит, после нашей беседы — вернее, после моей пространной речи о ненависти, которую я испытывала всю свою жизнь, — мой «папочка» проникся странными идеями. То ли почувствовал раскаянье, то ли в нем вспыхнули подзабытые отцовские чувства, поэтому он и решил меня щедро одарить.

Или же…

Я усмехнулась. О нет, думаю, все было совсем по-другому! Скорее всего, граф осознал, что меня призвали на Отбор как одну из Легеров, и засобирался не ударить в грязь лицом перед королем и высшим обществом Трирейна. Прислал много всего — и как только успел собрать⁈ — чтобы еще одна его дочь, о которой до этого он и слышать не хотел, не выглядела хуже двух других.

Правильного ответа я не знала, но результат мысленной работы графа Легера был налицо.

Вернее, лежал посреди моей гостиной.

— Уберите! — приказала я слугам. — Немедленно унесите это туда, откуда взяли.

— Но, леди… — начал один из них. Сдвинул кустистые брови, явно не понимая причину моего недовольства.

— Меня зовут мисс Эйвери Ривердейл, — заявила ему холодно. — Эти вещи не мои, и я понятия не имею, что они делают в моей комнате!

— Мисс Ривердейл, — слуга все же попытался отстоять принесенное, — граф Легер с согласия короля…

— Мне все равно, что взбрело в голову графу Легеру и кто дал ему на это согласие! Своего я не давала, поэтому немедленно несите прочь!

Он не спешил сдаваться.

— Но граф…

— Сейчас же, иначе я сама вышвырну за дверь! Нет же, лучше испепелю этот хлам вместе с вами!

Сказала и уставилась на них Темным взглядом.

На это слуги попятились. И правильно — с разгневанной ведьмой лучше не иметь никаких дел, а то ведь сдержит свое обещание без каких-либо угрызений совести! Испепелит, и поминай как звали!

Наконец, еще немного постояв и посмотрев, как многочисленные саквояжи и коробки покидают мою комнату, отправилась в свое кресло у окна. Снова уставилась на море, ища успокоения в созерцании далеких темных волн. Затем стала смотреть, как загораются магические светлячки в беседках и подсвечиваются извилистые садовые дорожки.