И я вдохнула чистый воздух полной грудью — вру, и здесь, у подножия Ингора, он тоже был с примесью вулканического пепла, — после чего встала во весь рост, с трудом разогнув болящую спину.

За нами следовали и другие — мы вывели всех, никого не потеряли!.. Добрались целыми и невредимыми до столицы! Мужчины негромко переговаривались. Девушки плакали и обнимались. Но я знала, что на этом все еще не закончено.

У кого-то с собой были часы. Оказалось, пока мы шли, а иногда и ползли, согнувшись в три погибели, по керамическим трубам Адда-Адалина или же переплывали глубокие резервуары, прошло всего лишь несколько часов. До ночи было уже недалеко, но ни заходящего солнца, ни луны, ни первых звезд не было видно — черные тучи затянули небо.

Зато перед нами в неясном, наполненном красноватыми отблесками свете, раскинулся огромный город. Я видела его крепостные стены, за которыми темнели соты домов, и пустынный Западный Тракт, ведущий вверх по склону Ингора, откуда мы с таким трудом выбрались.

Но никакой толкотни возле Западных ворот не наблюдалось. Их никто не охранял — потому что некому и не от кого было охранять!.. Если только от нас — промокших насквозь, перепачканных в грязи, но все еще живых.

Впрочем, куда больше города и зловещего неба над столицей меня интересовал склон вулкана. Внезапно я поняла, откуда шел этот неясный, дьявольский свет, если даже вечерний сумрак скрывали черные тучи, — к городу по склону с нескольких сторон устремлялись кроваво-красные потоки лавы, похожие на огненные щупальца гигантской каракатицы. Пусть все еще далеко от нас, но я безошибочно определила, что они не только достигли дворца, но и добрались до того места, где стояла Обитель Трехликой.

Та самая, в которой оборвалась жизнь моей мамы.

Выходило, монастырь тоже поглотила лава. И если монахини пытались противостоять извержению, упорствуя в своем заблуждении, а не бежали оттуда со всех ног, то их участь была незавидна. Впрочем, подобная участь ждала всех тех, кто ослушался королевского приказа и остался в опустевшей столице!

Стоило нам войти в город, как мне показалось, что таких больше нет. Что все жители успели уехать из столицы, потому что улицы Коррины оказались пустыми — даже бездомных собак нигде не было видно.

Но затем я поняла, что ошиблась. Потому что увидела, как мелькали тени за окнами домов; как там и сям горели свечи, бросая на запыленные стекла неясные отблески, тогда как с другой стороны в них отражалось зарево приближающихся потоков огня.

Видела, как спешили укрыться от каменного дождя нищие и случайные прохожие, но у меня не оставалось сил им крикнуть, чтобы они сейчас же убирались из города и что огненные реки уже на подходе.