— То, что она была мертва! Давно мертва! Но иногда он заставлял нас играть и… — Я сглатываю, совершенно не желая снова погружаться в воспоминания, которые, думала, давно смогла стереть из памяти. — У него был амулет. Мертвая девочка могла поддерживать мои игры. Вы когда-нибудь играли в куклы с мертвецом?

Ответом служит тишина.

— А вот я — да. И в один момент… там, в розовой комнате… это даже стало казаться мне нормальным.

— Но как… ты ведь смогла выбраться? — сдавленно спрашивает Кит.

Я вполне натурально смеюсь:

— Да, смогла. Я же сижу перед тобой, взрослая и живая. Я выбралась, а он не так давно умер в лечебнице для душевнобольных. Все, конец. Именно так я думала, когда получила грант на обучение в колледже. Не думала, что кто-то сможет так хорошо покопаться в моем прошлом и начнет отравлять жизнь.

— Кит… — хрипло говорит Дар, который присел рядом со мной на кровать и теперь бережно поддерживает за плечи. — Иди в комнату Каро и уничтожь, богов ради, это долбаное платье. Наверное, надо сказать шэху.

— Не надо, — хрипло говорю я. — Я позвоню Лестрату. Он ведь предупреждал, что преступник обязательно сделает ход.

— Лестрату? — хором переспрашивают братья, заставляя меня удивленно посмотреть на них.

— А что? Вы его знаете?

— Я, — нехотя признает Дар и морщится, потирая ключицу.

Сейчас он не делал резких движений, и болеть ничего не должно. Какие-то воспоминания, связанные с Лестратом? Интересно.

— Не лучшее знакомство, но полезное. А ты откуда его знаешь?

— Это тот самый следователь, которого прислал шэх.

— Ну… мне не очень нравится, что твой учитель прислал именно некроманта расследовать это дело. Не очень позитивно. Не находишь?

— Ну, что было, видимо, — бормочу я, чувствуя, что меня немного отпускает.

Пожалуй, я рада, что близнецы оказались рядом. С ними нет ощущения, будто против меня целый свет и я снова одна, заперта в логове маньяка. Я на свободе и могу делать что хочу. Например, идти на вечеринку, даже если мне не в чем.

И пойду! Не потому, что хочется, а потому, что могу это сделать. Я не стану добровольно заточать себя, даже если новый маньяк на это рассчитывает. Точнее, именно потому, что новый маньяк на это рассчитывает.

— Успокоилась? — спрашивает Дар. — Хочешь, я скажу на физической подготовке, что ты плохо себя чувствуешь?

— Все нормально. — Я выдыхаю и тру ладонями виски, потому что начинает болеть голова. — Я пойду на занятия. Только переоденусь. У меня индивидуальный график. Скоро соревнования, а я и так со всеми этими событиями не в лучшей форме.

— Как иронично… — Дар усмехается. Правда, не очень весело.