Мчусь на осе к дому бабушки. Испытываю потребность в родных стенах. Когда приезжаю, понимаю, что в доме еще не спят. Навстречу попадается один из учеников. Прохожу мимо и отправляюсь в зал. Падаю на мягкое покрытие на спину и раскидываю в стороны руки, прикрывая глаза.

Бабушка в дальнем конце зала, в небольшом кабинете. Как и много лет назад, жду, когда она освободится. Шагов не слышу, только легкий запах знакомых духов.

— Ты же должен быть в колледже? — осторожно спрашивает она.

Я благодарен за то, что она с порога не комментирует очередную окровавленную рубашку. Видимо, чувствует: сегодня не стоит начинать день с упреков и нотаций.

— Соскучился по дому, — устало отвечаю я и продолжаю лежать, не открывая глаз.

— У тебя все в порядке? — спрашивает она.

Я чувствую, как бабушка присаживается рядом со мной на маты. Она, как в детстве, кладет руку на голову и ерошит волосы, но пальцы натыкаются на спицы, и даже это легкое касание причиняет боль, напоминая о моей ущербности. Сегодня я ощущаю ее особенно ярко. Потому что Каро не оценила мою победу, потому что Каро уехала с Китом.

— Ты же знаешь, у меня сейчас ничего не бывает в порядке.

— Ты привыкнешь.

Эту фразу я слышу регулярно почти год, и она злит сильнее всего.

— А если я не хочу привыкать?

— Тогда тебе придется сложно. Обида на мир, себя и окружающих испортит тебе жизнь.

— Я не хочу быть хуже Кита…

Это какое-то детское, иррациональное желание, которое я ни за что и никогда не высказал бы, если бы мог держать себя в руках. Сегодня не могу. Завтра, возможно, стану сильнее, но пока мне тяжело, обидно и хочется, пусть ненадолго, снова стать ребенком.

— Ты не хуже, — устало отвечает она.

— Ты не представляешь, как тяжело быть похожим на кого-то как две капли воды, но сломанной версией. То же самое, но с браком.

— Дар, ты знаешь, что должен быть сильным.

— Кому должен, ба? — устало спрашиваю я.

— Себе, — отвечает она теми же словами, которые говорила в детстве, заставляя нас с Китом тренироваться часами. — Почему ты считаешь себя худшей версией Кита? Просто смирись, ты теперь другой. И отталкивайся от этого. Как только ты примешь перемены, тебе станет намного проще. Тогда и увидишь перед собой новые горизонты.

— Какая разница, что увижу я, если другие видят сломанную копию.

— Другие видят то, что показываешь им ты.

— Что мне делать, чтобы стало меньше боли? — меняю я тему, подводя к той части разговора, которая мне действительно важна.

— Меньше боли потом — больше боли сейчас, — не очень довольно говорит она.

Это скользкая тема. Та грань, за которую я хочу шагнуть, а бабушка не считает нужным. Та точка, в которой ви́дение мирс Валери и бабушки расходится.