— Это ровным счетом ничего не значит.

— Знаю, — хрипло выдыхает он мне в губы и сжимает меня в объятиях.

Не понимаю, что я творю. Это какой-то бред. У меня словно одномоментно напрочь отказали все тормоза и рухнули внутренние блоки. И, судя по сбивающемуся дыханию Дара, не у меня одной. Болезненное наваждение и пульс в ушах.

Дар подхватывает меня под ягодицы и рывком усаживает на столешницу. Чашка с кофе испуганно дребезжит, но чудом не падает. Уже немного остывший, напиток разливается по столешнице, но нам нет до этого никакого дела. Ни до чего нет дела. И ни до кого. На секунду разрываем поцелуй. Смотрим друг на друга ошалевшими взглядами, тяжело дышим. Наши губы подрагивают, едва касаясь. Проверяем друг друга на прочность. Не хочу сдаваться первой, хоть и заварила эту кашу, но какая, к демонам, гордость, когда он тут? С обжигающим взглядом, шальной улыбкой и совершенным телом. Меня тянет от предвкушения получить его целиком. Невозможно больше терпеть. Сталкиваемся, как два айсберга, и разваливаемся на кусочки, встретившись языками.

Дар вклинивается у меня между ног. Гулко стукнув, мое сердце ускоряется. Рука Дара на затылке фиксирует мою голову, и наглые губы целуют так жадно и дерзко, что я моментально забываю о том, что этот поцелуй я инициировала сама. Это уже не важно, как и не важна цель. Забываю, что просто хотела наказать наглого мажора, который решил, будто ему можно играть со мной в кошки-мышки. Ему, похоже, и правда можно. Я сама теряю крышу от этой игры. От его поцелуев-укусов, от языка, который настолько наглый и требовательный, что лишает воли.

Мне хочется к нему прикасаться. Веду подушечками пальцев по гладкой коже плеч, по спицам экзоскелета, обрисовываю мышцы предплечий. Блин, он совершенный! И мне очень хочется, чтобы он принадлежал мне. Хотя бы только сейчас, потому что серьезно думать о Даре нельзя — он уничтожит меня, если я влюблюсь. Или я его… Но это не имеет значения, когда его ладонь ползет по моему бедру, сжимает ягодицу и тянет, впечатывая в себя. Тихий стон в губы — и снова сумасшедший адреналин за границей разумного.

Дар не массивный, скорее гибкий подкачанный хищник — пособие для изучения мышц. Каких усилий стоило сохранить тело в таком состоянии, если на тебе экзоселет.

Изучаю все, что мне доступно, и мне нравится. До дрожи, до желания обладать полностью.

Объятия становятся все теснее. Соски напряжены, и прикосновения к ним почти болезненны. Прижимаюсь к груди Дара, стараясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела. Меня несет, словно пьяную. Как в момент, когда прикрываешь глаза и начинается карусель, и вот ты уже не понимаешь, где верх, а где низ. Хорошо, что я сижу. Дар отлично придумал, потому что мое тело становится податливым, словно пластилин.