Заношу руку, чтобы позвонить, и у меня просыпается совесть. Три часа ночи — не лучшее время для визита, если ты хочешь, чтобы тебя выслушали. Поэтому присаживаюсь на крыльцо, на светлый и с виду вполне чистый коврик, приваливаюсь к перилам, прячу руки в рукава, а нос в воротник, накидываю капюшон на голову и засыпаю.

Жестко, неудобно и холодно, но я все равно дремлю, изредка просыпаясь, чтобы сменить позу. Ночи сейчас пробирают до костей, особенно после относительно теплых дней. Но я упрямо сижу и жду. Где-то вдалеке небо уже начинает светлеть, и продержаться осталось не так долго. Меньше, чем тут торчу.

Из состояния алкогольного коматоза меня вырывает хлопнувшая рядом дверь и обеспокоенный голос:

— Эй! Эй, парень, ты что, решил тут окочуриться?

Стаскиваю с головы капюшон и поднимаю глаза, чтобы в предрассветной дымке встретиться со взглядом шэха, который тренирует Каро. А он ранняя пташка. К счастью, я не успел окончательно примерзнуть к крыльцу.

— Ты… — удивленно тянет он, цепляясь взглядом, как понимаю, за мои импланты. — Дар ведь? Правильно? Так тебя зовут? Ты что тут делаешь?

— А возьмите меня к себе… — тихо прошу я дрожащим голосом. Нет, не от волнения, просто похмелье, мороз и откат. — Тренироваться…

Смотрит с изумлением и усмешкой. Отчасти понимаю: сижу тут как бродяга. Жалкий, не протрезвевший до конца, замерзший.

— Нет уж. — Он качает головой. — Обдолбанных не тренирую. Ты выбрал не лучший способ набиться мне в ученики. Пришел бы в зал, как все нормальные, тогда бы поговорили.

— А разве я нормальный? — Указываю на свои импланты, но шэха это не впечатляет.

— Все равно не лучший способ.

— Я никогда и ни в чем не выбираю лучшие способы, — признаюсь я и вытягиваю ноги. Они затекли и онемели. Полночи просидеть на корточках — это жестко.

— Дар, я правда не берусь тренировать таких… — Шэх замолкает, пытаясь подобрать слова, а у меня ощущение, что получаю удар в солнечное сплетение. Жестко.

— Инвалидов, — выплевываю я с горечью. — Только вот я терпеливый и упрямый. Справлюсь не хуже тех, кто без этих украшений.

— Ага, инвалидов. — Шэх не спорит, но мстительно добавляет: — На голову. Мне наплевать на твой экзоскелет. А вот тебе — нет. Ты знаешь, что алкоголь и импланты несовместимы. У тебя толстовка в крови. Готов поспорить, все болит, но ты все равно пил.

Он прав, я это понимаю. Как понимаю и то, что выгляжу безответственным идиотом. Не поспоришь, я и правда такой, но должен попытаться убедить его дать мне шанс.

— Бесполезно говорить, что я не пью вообще и вчера… это случайность? — без особого энтузиазма спрашиваю я.