Глава 2. Мимикрия
Страница 3 из 9
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2. Мимикрия

Страница 3

​— Да уж, мальчик с двойным дном, — подхватила Хелен, воспитательница старшего крыла, не отрываясь от заполнения журналов.— Как по мне, он вообще самый трудный ребёнок на всём потоке, сколько я здесь работаю. Что только с ним ни делали, какие беседы ни проводили — как об стенку горох. Наш детский психолог после индивидуальных сессий с ним сама как выжатый лимон выходит. У неё уже натурально глаз дёргается, когда она его рисунки анализирует. Там сплошные чёрные и красные круги.

Глава 2. Мимикрия

Время в приюте текло густо и вязко, застывая одинаковыми серыми буднями. Старое трехэтажное здание из потемневшего от сырости красного кирпича оставалось всё тем же — пропахшим едкой хлоркой, дешёвой столовской едой и застарелой, глубоко въевшейся в штукатурку тоской. Изношенный линолеум в коридорах, покрытый паутиной трещин и черных полос от казенной обуви, помнил тысячи таких же безнадежных дней.

​Лиаму исполнилось пятнадцать. От того капризного, несдержанного пятилетнего мальчика, который в открытую, с жадным любопытством ломал хрупкие крылья пойманным бабочкам, не осталось и следа. За последние два года он сильно вытянулся, детская угловатость сменилась сухой, почти прозрачной юношеской худобой. Внешне он не был пугающим, отталкивающим или притягательно-холодным, как персонажи готических романов. Наоборот — он научился делать своё лицо абсолютно, безукоризненно обычным. Тёмные волосы, доставшиеся от отца, внимательные зелёные глаза матери, ничем не примечательный разлет бровей. Он умел гасить свой взгляд так, что его лицо начисто забывалось через пять минут после мимолетного разговора в толпе. И эта искусственная безликость была его лучшей броней.

​Понимание того, что этот мир жестоко наказывает за искренность, пришло к нему не сразу. Это не было внезапным, театральным озарением кинематографического суперзлодея — это был долгий, болезненный путь проб, ошибок и тщательного сбора данных.

​Лиам прекрасно помнил свой сокрушительный провал в одиннадцать лет. Тогда в приют прислали нового клинического психолога — доктора Марьяну Вэнс, дотошную женщину средних лет в строгом твидовом костюме и очках с толстыми стеклами, которые смешно увеличивали её глаза. На очередном плановом тесте Роршаха Лиам, решив, что он уже давно понял все примитивные правила этой игры, выдавал социально одобряемые ответы с пулеметной скоростью.

​— Красивая бабочка, — легко сказал он, едва взглянув на очередную карточку с размытым красно-черным чернильным пятном. — Она летит к цветам.

​

Психолог тогда медленно отложила тяжелую перьевую ручку, закрыла блокнот, сняла очки и долго, изучающе смотрела на мальчика. В тишине кабинета было слышно только, как за окном ветка тополя скребет по стеклу.

назадназад
1 2 3 4 5 ... 9
впередвперед