Повторюсь: мы, О’Коннелы, конечно, ирландцы, но вовсе не конченые пьяницы! Моих благородных предков никто не находил валяющимися в канаве или спящими на помойке. Виски — это всегда о культуре, а не алкоголизме. Запишите!

Так кто же провернул со мной такой трюк? Из всех врагов, коих я заимел немало, на подобную шалость были бы способны максимум трое. И пусть они имели определенную силу, а еще более — желание отомстить мне за совершенно невинные шутки, но я их всех запомнил.

Один — горный тролль столь гнусного характера, что даже соседи и родственники называли его не иначе как Ведро Соплей. Второй — безбородый друид по кличке Кирпич, что на дублинском сленге означает «тупой». А третья — французская ведьма-эмигрантка Бриджит, которая раньше была мужчиной, а теперь имеет на меня зуб за то, что я чисто случайно дернул ее за усы.

Но, клянусь святым Патриком, это же явно не повод отправлять меня, пьяного, в ссылку черт знает куда, аж на неполное столетие вперед, в чужую страну, в Нижний Новгород! Нас всегда учили, что в России ужас и мрак, а потому…

— А почему бы и нет? — вслух спросил я сам себя. — Снег меня не пугает, медведи с балалайками тоже, а слава русской водки дошла не только до берегов бриттов и скоттов, но и до наших земель. Эй, девчонка! Раз у тебя нет виски, то тащи сюда вашу традиционную водку!

— Точно, пьяница, — очень тихо прошептала белокурая Мэри, доставая из школьного рюкзака еще одну коробочку, мать его, яблочного сока.

Обычно мы не убиваем людишек, но согласитесь: вот эта прямо-таки нарывается, правда же? Я с трудом взял себя в руки, понимая, что девица пятнадцати лет в моем мире — давно мать троих детей, а вот эта здесь и сейчас — ребенок ребенком! Как же ваша Россия отстала в эксплуатации детского труда, варвары вы и есть…

— Имей в виду, ты все равно должна задобрить меня алкоголем!

— А печеньками можно?

— Давай!

Мэри достала початую пачку галет, и — о чудо! — они были просто восхитительны на вкус. Соль, специи, хруст, послевкусие — все на своем месте и в идеально выдержанной кулинарной гамме! За такие галеты я, конечно, не продам душу, но пару раз станцую с превеликим удовольствием…

— Не скажу, что ты прощена, но уровень твоей вины передо мной упал до двух третьих.

— С чего это я виновата-то? — искренне удивилась белобрысая. — Я честно купила тебя на «Авито», оплатила и лот, и доставку, а активацию вообще провела идеально, так что извини. Ты мой!

Дверь распахнулась бесшумно и так неожиданно, что я едва успел спрятаться за пустой коробкой из-под сока. В комнату шагнула очень красивая женщина в длинном платье в пол, с высокой прической и самой любвеобильной улыбкой на свете. Но при одном ее виде мне вдруг стало холодно, как у ведьмы за пазухой…