— Машенька, что случилось? Почему твои сестры плачут?

Глупая девчонка надулась и опустила глаза в пол.

— Милая, нельзя ссориться с родными людьми, твой папа не одобрил бы этого. Ты же понимаешь, как ему трудно вдалеке от всех нас и как он будет опечален, если мне придется написать ему о том, что происходит в доме?

— Я не… ничего не…

— Конечно, сладкая моя, я понимаю, что ты не желала ничего дурного. — Подведенные губы женщины растянулись в самой неискренней улыбке из всех, что я видел за последние двести с лишним лет. — Тебе будет достаточно лишь извиниться перед сестрами.

— За что⁈

На вопрос Стелла Эдуардовна не ответила, поскольку уже выходила из комнаты и явно не намеревалась продолжать пустой разговор. Все, что хотела, она уже сказала. Моей Светлой Госпоже оставалось лишь подчиниться, потому что никакого другого решения ситуация не предполагала.

— Крик банши мне в ухо…

— А-а?

— Я про то, что твоя мачеха — натуральнейшая ведьма!

— Да нет…

— Так да или нет⁈

— Ну, она, конечно, строгая, а ее дочери-близняшки вообще…

— Дно!

— Ой, короче, папе она нравится, а я… я стараюсь. В конце концов, мы семья.

Ладно, мне-то чего? Я в ваших делах по-любому левая сторона. Меня не звали, и я не сам приперся. Что бы тут ни происходило, мне пора домой, не будем устраивать долгие прощания, не нужно меня провожать, я прекрасно найду дорогу сам…

Ага, из Нижнего Новгорода середины двадцать первого века в Дублин начала двадцатого⁈

Где-то, как-то, непонятно каким образом я потерял почти столетие!

Мы уже рассуждали об этом, помню, но, кроме трех подозреваемых, у меня все равно нет ответа ни на один вопрос. А что до этих троллей, ведьм, друидов… Я даже не уверен, что узнаю их в лицо, если прямо сегодня встречу на улице. Нет, ну, тролля узнаю, конечно, а вот остальных…

Мэри тоже ушла в себя, на ее мордашке с густо накрашенными ресницами и губами застыло выражение угрюмой подростковой категоричности вкупе с полной растерянностью.

Ну ничего, взрослеть полезно, и чем раньше проникнешься малоприятными реалиями этого мира, тем лучше. В любом случае я лично никому в няньки не нанимался. Сейчас соображу, куда мне двигать в первую очередь, и свалю от этой милой чародейницы, поступившись напоследок всеми обещаниями кровной мести. И поверь, девочка, это будет мой лучший подарок тебе…

— Подожди, пожалуйста, я быстро сбегаю, извинюсь и вернусь!

— Извинишься? — остановив подорвавшуюся Мэри, удивился я. — Но перед кем? Теми двумя дылдами, Жокой и Микой?

— Они мои сводные сестры, а о родне нельзя говорить плохо! Иначе ночью приползет змея и задушит.