Он и впрямь мог бы стать для тебя идеальным супругом. И он точно не попытается подмять тебя под себя и захватить власть: во-первых, он вырос в условиях матриархата, где слово женщины — закон. Во-вторых, в Андеонии он окажется чужаком и не найдёт поддержки, даже если вдруг решит устроить дворцовый переворот (что само по себе звучит немыслимо).

А главное, взяв его в мужья, ты наконец заткнула бы рты всем высокородным стариканам, которые наперебой пытаются подсунуть тебе своих сыновей и племянников. Я ни в коей мере не настаиваю на твоём согласии, но советую хорошенько поразмыслить над возможностью брака с Теем».

Дерайна приводила очень весомые аргументы. Дамиана никогда не сомневалась в её здравомыслии и житейской мудрости и доверяла мнению кузины почти как своему собственному. Потому и отнеслась к её совету предельно серьёзно: тут же принялась размышлять, что сулит подобный брак и чем он может грозить.

Чтобы лучше думалось, Дамиана положила письмо Дерайны на стол, встала и подошла к окну. Перед ней раскинулась площадь, а за ней — Ютера, город, где она родилась и выросла… и где, вероятно, ей предстояло рано или поздно умереть. Её город — прекрасный и требовательный, то полный любви к короне, то охваченный народным гневом. Больше всего на свете Дамиана боялась не оправдать его надежд и оказаться недостойной его престола.

Каждый раз, стоя у окна королевского кабинета и глядя на кипящую снаружи жизнь, она словно ощущала невидимые нити, связывающие её с Ютерой. Сейчас эти нити были натянуты до предела, грозя вот-вот порваться. Молодая королева чувствовала себя окружённой предателями, жаждущими её падения. Она словно была загнана в угол и не знала, кого подпускать близко, а кого — нет, кому доверять, а от кого лучше держаться подальше. Дамиана задыхалась в стенах дворца и погибала под кипами документов, каждое слово в которых приходилось тщательно проверять, ведь прежде её уже не раз обманывали.

Ей очень не хватало Дерайны — её проницательности и взвешенного взгляда со стороны, долгих разговоров, которые всегда помогали развеяться и поднимали настроение. Но кузины рядом не было: Дамиана сама отправила её в Халморию, потому что никому другому не могла доверить роль посланницы. Кто ещё, кроме Дерайны, справился бы с таким непростым делом?

«Скорей бы она вернулась!» — мысленно вздохнула королева, прижалась лбом к прохладному оконному стеклу и замерла, глядя на город, расцветающий вечерними огнями.

Это зрелище всегда умиротворяло и согревало её душу, приглушая сомнения и тоску. Вот и сейчас лишние мысли понемногу успокоились и улеглись в голове, зато постепенно оформилось решение насчёт предложения королевы Рании.