Советник поджал губы, открыто демонстрируя своё отношение к тому, что я только что сказала, и в чём-то я была с ним полностью согласна, однако, выхода другого попросту не было. По крайней мере мы его не видели!
– Но она права, пойми, – неожиданно для всех сказала сидхэ с золотистой кожей, вздохнув и ласково коснувшись его руки своей. Против воли мой взгляд задержался на этом жесте, но я постаралась сохранить максимальное спокойствие и не показать, что это хоть как-то меня зацепило. Тем более, что для ревности было не место и не время. Однако, фэйка всё же заметила мой взгляд и манерно закатила глаза, – ей придётся поехать и оставить на время своего отсутствия доверенное лицо на троне… Это действительно безвыходная ситуация! И взять с собой ещё кого-то – на подписание же едет делегация!
– Вы наивно полагаете, что я этого не понимаю? – холодно отчеканил Геральт, никак не реагируя на прикосновение к своей руке, – Но я так же понимаю, что мы не имеем никакого права так подставлять королеву… Ещё одна борьба за трон, тем более в свете такой войны, может стать фатальной для нашего Двора…
– И для вашего сердца, Советник! – едко заметил сидхэ с сизой кожей, сделав большой глоток пыльцы, а после, со звоном поставив бокал обратно на стол, посмотрел на Геральта, который недовольно повел плечами в ответ, – Признайте, что гораздо хуже пустого трона для вас её гибель!
– Признаю. Ещё подобные вопросы подниматься будут? – настолько ледяным голосом отчеканил Советник, что мы с фэйкой невольно поёжились, а остальные Члены Совета замерли и переглянулись, – Хоть королева, хоть сидхэ, хоть фэйка, хоть для меня, хоть для кто-либо ещё… Итог один – это недопустимо! Но мы вынуждены будем отправить королеву туда… Хотя, боюсь, это ничего не даст и Благой Двор нарушит договоренности так быстро, чтобы мы и опомниться не успели, даже если договор будет заключен! Какой смысл тогда идти на такие жертвы или на такой риск?
Сложнее всего мне оказалось принять тот факт, что я просто обязана взять и поехать и у меня нет никакого выбора. Нет, конечно я была готова отдать жизнь за свой народ, но, в глубине души, мне не хотелось умирать. Я была слишком молода. И, как я уже сказала, тяготила не поездка, а её неизбежность.
И, тем не менее, через семь лун я стояла возле пяти экипажей, в трёх из которых разместилась лучшая охрана, в четвёртом парочка ире-кишринг – глав мелких родов, – ведь поехать совсем одна я не могла, была нужна хоть какая-то свита, а последний был отведен мне и брату, самый нарядный и красивый, из переплетённых лоз терновника. Королевский.