Повара зашептались и тихо засмеялись.
— Вот была бы шутка, — сказал один из них. — Если б судомойка пришла на бал, а ее никто б не отличил от благородной!
— Это сложно, — вздохнула кухарка. — Платье нужно, туфли.
— У меня есть платье, — выпрямилась Летта. — Мое… свадебное. Только оно мятое и в пыли.
— Это вовсе не проблема! — оживись все. — Приноси, почистим, погладим! И туфли найдем, ты знаешь, что дамы на балах порой снимают туфли и теряют их? У нас тут найдутся всякие.
Виолетта знала. Сама не раз сбегала с бала и босиком бродила по шелковой траве, успокаивая горящие ноги. Эх, кажется, что это было сто лет назад! Она со вздохом посмотрела на свои руки: все еще маленькие и нежные, но красные, со свежей мозолью от щетки, с черными полосами под обломанными ногтями.
— И перчатки нужны, — с тоской сказала она. — И прическа. Нет. Это совершенно невозможно.
— Да ты и не сможешь, — сказал главный повар, тучный мужчина с красным круглым лицом. — Тебя все равно узнают.
— Смогу. Спорим? — Летта тут же оживилась. — Спорим… что я даже к королем станцую?
— Это совершенно невозможно! — повторил ее же слова повар.
— На что спорим?
— На серебряную монету!
— У меня ее нет.
— Тогда так. Я ставлю серебряную монету, а ты, если тебя с позором выкинут с бала, будешь целую неделю резать лук!
— А давай! Но мне нужны туфли, перчатки и прическа.
— Заметано!
К повару тут же присоединились остальные, и на столе тут же выросла горка мелких серебряных монеток, похожих на чешуйки от рыбы.
— А я ставлю на Летту, — задумчиво сказала кухарка. — Она такая красивая, что хоть мешок из-под картошки на нее натяни, все равно Эрик ее заметит.
— Решено! Приноси свое платье, детка, посмотрим, что с ним можно сделать. Через три дня большой осенний бал. Провести тебя в зал через коридоры для прислуги не труднее, чем почистить луковицу.
Летта тихо улыбалась, натирая котел. Это просто великолепно, то, что ей нужно! Еще три дня — и она станет сама собой! Все закончится!
Глава 17 Славная шутка
Рику отчаянно не нравился план Виолетты. Будь его воля — он бы увез ее уже на край света, построил бы им дом и… Нет, после рождения третьего ребенка, он, наверное, даже разрешил бы ей написать отцу. Но проблема была в том, что эта сумасбродная красавица ему никогда и не принадлежала. Да если б Вилка и была его женой по-настоящему, запереть бы он ее не посмел. Да она бы и не послушалась, с ней нельзя спорить, можно только договариваться. И все равно он хотел. Очень хотел.
Но он не король, не принц и даже не генерал. Не по его зубам косточка.