Рик выдул целую чашку зелья и крепко уснул. Летта переоделась в единственную чистую смену одежды и отправилась прямиком во дворец короля Эрика.
Глава 15 Судомойка
— Да, нам нужны судомойки, — оглядев Виолетту с ног до головы, сообщила суровая статная женщина средних лет — старшая кухарка дворца. — Покажи руки, девочка. Ты же ни дня не работала! Сложно тебе придется.
— У меня муж болен, — вздохнула Летта. — Деньги нужны на лекарства и еду.
— Смотри, работа большого ума не требует. В ночь пойдешь? После ужинов и балов всегда много посуды. И еда кой-какая остается, голодной не уйдешь и мужа еще накормишь.
— Много ли платят?
— Два медяка в день.
Летта сглотнула. Когда-то она медяки даже нищим кидать брезговала, подавала только серебро. А сейчас вынуждена была вот так работать. Но ведь ее накормят и разрешат взять с собой! Да и на три дня трав хватит! Так что можно деньги вовсе не тратить, копить. Через пару недель Рик выздоровеет и придумает что-нибудь. Всего-то и поработать нужно… Не переломится.
— Я согласна.
— Приходи в десять вечера. Десять — это когда большая стрелка часов на главной башне после третьего боя совершит полный оборот.
— Я умею определять время, благодарю.
— Не совсем дура, значит. Это хорошо. Жду сегодня. И одень что-то совсем старое, в чистом-то не приходи.
Летта кивнула и проворчала:
— Правильно говорить «надень».
— Чего бормочешь?
— Благословляю вашу милость, госпожа кухарка.
— Погоди, голодная?
— Да, — Летта слишком устала, чтобы врать.
— Постой немного, я принесу хлеба и сыра.
И ведь принесла! Правда, хлеб был поломан, а сыр явно не первой свежести, но теперь Летта благодарила кухарку гораздо искреннее. Шла она домой задумавшись — а кормили ли у них во дворце слуг? Горничные частенько доедали за хозяйкой. Иногда бегали на кухню перекусить. Но та же Марта была с ней постоянно, и днем, и ночью. Даже спала в комнатке рядом. Когда она ела? Когда купалась? Когда справляла естественные надобности? Была ли у нее семья? Раньше Виолетту не волновали такие вопросы, прислуга была для нее вроде предмета интерьера. А теперь принцессе сделалось нестерпимо стыдно. Она шла и плакала: не от голода, не от обиды на судьбу, а оттого, что чужая кухарка оказалась куда более милостива и добра, чем самая прекрасная принцесса Семи Королевств.
Сыр Летта по дороге съела весь, ведь лекарь запретил давать его Рику. Сыр делают из молока, уж это она теперь точно знала. А вот хлеб принесла и даже немного погрела в печке. Накормила проснувшегося мужа, который благоразумно не стал спрашивать, откуда она взяла еду, и уснула.