— Проблема в том, что мои финансовые возможности ограничены, — сказала леди Ива. — Вы знаете, какие суммы обычно требуют драконы за своих пленников?

— Это зависит от многих факторов, — сказал я. — Насколько я помню, суммы колебались от тысячи золотых до десяти тысяч.

Десять тысяч были уплачены Гарлеону в качестве выкупа за принцессу Оливию. Сэр Джеффри таких денег явно не стоит.

— Я располагаю только пятью сотнями золотых монет, — призналась леди Ива.

— Значит, вам придется поторговаться, — сказал я.

— Вот именно, — согласилась она. — И как раз для этого вы мне и нужны.

— Вы хотите, чтобы я торговался с драконом? — удивился я.

— Нет, переговоры буду вести я.

— Тогда зачем я вам нужен?

— В переговорах я намерена использовать принцип кнута и пряника, — сказала леди Ива. — Четыре сотни золотых в качестве пряника и перспектива разборки с магом в виде кнута.

— Грамодон не настолько глуп, чтобы поверить в реальную угрозу с моей стороны, — заметил я. — Кстати, вы вроде бы говорили, что располагаете пятью сотнями монет.

— Совершенно верно. Сто золотых я намерена предложить вам в качестве гонорара за вашу помощь.

Сто золотых!

В этом пасторальном раю мне придется вкалывать не меньше года, чтобы заработать такие деньги. Девяносто пять процентов моих нынешних клиентов — крестьяне. С деньгами у них дела обстоят не очень хорошо, и за мои услуги они предпочитают платить натуральным продуктом. От голода я не помру, но накопить таким образом капитал решительно невозможно. Однако, несмотря на соблазн, я как-то не очень хорошо представлял себя в роли пугала для дракона.

Я не склонен преувеличивать свои скромные таланты.

— Маг моего уровня не может представлять опасности для дракона, — сказал я. — И Грамодону об этом прекрасно известно.

— Но вы же можете сказать, что за вашей спиной стоят другие, более могущественные маги, — сказала она. — Вы можете блефовать. Используйте имя вашего учителя.

— Что вам известно о моем учителе? — поинтересовался я.

— Ничего, — призналась она. — Но я предполагаю, что у каждого чародея был учитель, и учитель должен быть более… известен, чем его молодой ученик.

— Я учился далеко отсюда, — сказал я. — Имя моего наставника Грамодону ничего не скажет.

— Ну, вы же можете соврать, — сказала она. — Назовите имя какого-нибудь могущественного мага, которое было бы ему известно.

Женщина ее статуса не должна предлагать человеку солгать. Если уж она на это пошла, ее положение должно быть совсем отчаянным.

— Интересно, чье имя я могу назвать? Роальдо Вырви Глаз, Оберон Финдабаир и Джакомо Бертолуиджи давно мертвы.