Мигель утверждает, моя главная проблема в том, что я думаю слишком много.

Но в одном они достигли взаимопонимания — оба утверждают, что я начинаю думать не вовремя.

Исидро говорит, что я совсем не думаю, когда составляю заклинание, и не просчитываю всех его последствий. Мигель говорит, что я думаю о посторонних вещах во время тренировочной схватки, поэтому ему, однорукому старику, не составляет никакого труда меня побить.

Наверное, они оба правы.

Я слишком задумался об отвлеченных вещах и не заметил предостерегающего знака Карин. Поэтому свалившийся мне на голову гоблин стал для меня настоящим сюрпризом.

Гоблины устроили засаду на небольшом выступе над нами и теперь падали на нас сверху, как перезревшие яблоки на голову эльфийского мудреца Неотона Септабаира, открывшего закон всемирного тяготения.

Я стряхнул гоблина со своей головы, но следующий повис у меня на спине и принялся душить. Для такого тщедушного парня он был довольно силен. Я приложился спиной о каменную стену туннеля, стараясь стряхнуть гоблина с себя, но не удержал равновесия и рухнул на пол. Тотчас же на меня навалились еще трое.

Уже лежа на полу я наблюдал, как Карин крошит маленьких мерзавцев двумя своими клинками. Но нападавших было слишком много даже для нее. Гораздо больше двадцати пяти голов, о которых говорил Гмык. Наверное, мы наткнулись на другое, непуганое нами племя.

Несколько гоблинов бросились ей в ноги, стараясь повалить. Двоих она отшвырнула ударами сапог, но третий схватил ее ногу и укусил за лодыжку. Карин покачнулась, но сумела удержать равновесие и рубанула его мечом.

Я не успел досмотреть, чем кончится дело, потому что в этот момент кто-то в очередной раз приложил меня по многострадальному затылку, и я в очередной раз потерял сознание.