— Полагаю, если я вырублюсь во время опасной ситуации, вам будет лучше меня бросить, — сказал я.

И натолкнулся на обжигающий гневный взгляд.

— Я — твой телохранитель, — сказала Карин. — До тех пор, пока ты мне платишь, наши жизни неразрывно связаны, красавчик. Предлагая бросить тебя в опасной ситуации, ты наносишь мне тяжелое оскорбление.

— Извините, — сказал я. — Я не думал…

— Что у меня есть свои принципы? — поинтересовалась она. — Что женщине тоже может быть знакомо слово «честь»?

— Я — дурак, — признался я. — И ничего не смыслю в реальной жизни.

— Извинения приняты, — сказала она. — Сколько тебе потребуется времени, чтобы попробовать избавиться от этого заклятия?

— Несколько часов, — сказал я.

— Тогда нам стоит отыскать полянку поудобнее, — сказала Карин. — Скажи, красавчик, а у тебя больше нет сюрпризов для твоей наемницы? Я хотела бы знать полный список проблем до того, как они свалятся на мою голову.

— Ну, есть еще одна проблемка, — сказал я как можно более беззаботным тоном.

— Какая-нибудь мелочь?

— Не совсем.

— С этого момента поподробнее.

— У меня есть подозрение, обратите внимание, всего лишь подозрение, а не уверенность, что некий Гарлеон может желать моей смерти.

— Гарлеон? — переспросила Карин. — Ты произнес это имя таким тоном, как будто я обязана знать этого человека.

— Это не человек.

— А кто?

— Дракон.

— Дракон?

— Дракон.

— Понятно, — сказала Карин. — Скажи, когда ты произносишь слово «дракон», ты имеешь в виду дракона?

— Да.

— С крыльями, чешуей, хвостом и огнем из пасти?

— Да.

— Мило. Если бы я не спросила сама, то когда ты собирался сообщить мне об этой подробности? Когда случайный путник нашел бы наши с тобой обугленные тела?

— Если быть совершенно точным, речь скорее может идти о закопченных скелетах, а еще скорее — о горстке праха, развеянной ветром, — сказал я. — Понимаю, что должен был все вам рассказать, но…

— Случая не было? — ядовитым тоном уточнила она.

— Именно так. И я пойму вас, если вы захотите расторгнуть наш контракт прямо сейчас.

— У меня есть очень сильное искушение именно так и поступить.

— Это ваше право, — сказал я.

Я бы на ее месте так и сделал. Никто в здравом уме не будет вписываться в разборку с драконом всего лишь за один золотой в день. И даже за сотню золотых.

— Но я не могу, — сказала Карин. — Я обязалась доставить тебя до побережья.

— Я освобождаю вас от всяких обязательств, — сказал я.

— Никто не может освободить меня от моих обязательств, кроме меня, — отрезала она. — Кем я буду, если откажусь от своего слова?

— Живой? — предположил я.

— Я не тороплюсь на тот свет, — сказала она. — Но я не могу и нарушить свое слово.