Деды, и даже Вюрт как по команде посмотрели почему-то на меня.

— Что вы на меня уставились? — прошипел я, с трудом отводя взгляд от горничной.

— Ну, у тебя и вкусы, — за всех ответил Вюрт. — Ты где такую пошлятину высмотрел?

— В немецких фильмах, в основном для взрослых, — язвительно ответил я. Неужели вот это — мои предпочтения? Или сказывается тот факт, что у меня уже почти три месяца никого не было? Так уж получилось, бывает.

— А я тебе давно говорил, Рома, хватит, как стрекозёл порхать. Уже о семье пора было думать, а ты всё по бабам бегал, да вот такие вот картинки разглядывал, — и дед покачал головой.

— Так, образ сугубо индивидуальный, — задумчиво проговорила горничная томным голосом. Мне показалось, или в нём появились едва уловимые эмоции. — Очень сложно. Вы все абсолютно разные. И имеете разные предпочтения.

— Это плохо? — осторожно спросил я.

— Это странно. Обычно группа людей, образующих один род, имеют какую-то общность. Но вам всем четверым даже пища нравится разная.

— Эй, вот это чучело, пожалуйста, не нужно к нашему роду причислять, — и я легонько пнул котелок.

— Ноги убери, свинья быдлячья, — тут же огрызнулся Вюрт.

— Ох, и поганый же у тебя язык, — дед только глаза закатил. — Неудивительно, что в своём возрасте дальше гауптштурмфюрера не пошёл. Начальству, поди, тоже хамил через слово.

— Да, пошли вы, — Вюрт поджал губы. — Вы ничего обо мне не знаете, чтобы делать выводы.

— Да мы о тебе и знать ничего не хотим, — встрял в их разговор Сергей. — Так что варежку захлопни, пока ещё хоть так существуешь.

Вюрт замолчал. Сомневаюсь, что внял предостережению, скорее всего, обиделся. Фигура тем временем несколько раз менялась, принимая самые разные формы. Иногда превращаясь в нечто химероподобное. Наконец, калейдоскоп изменений прекратился, и голограмма приняла форму высокого чопорного дворецкого. Нечто среднее между Альфредом Пенниуортом и классическим Бэримором. Он осмотрел нас внимательным взглядом. По телу побежали мурашки. И я передёрнулся. Казалось, этот Альфред шкуру с меня снимает своим взглядом. Хотя не исключено, что он снова какое-нибудь сканирование проводил. Оглядев каждого из нас по очереди, включая Вюрта, дворецкий удовлетворённо кивнул.

— Ну что же. Эта форма ни у одного из вас не вызвала отторжения, поэтому я принимаю именно её для нашего дальнейшего сотрудничества. Позвольте представиться, я — Замковый Интеллектуальный Конструкт, или ЗИК.

— Это всё, конечно, хорошо, — перебил его Сергей. — Но, Зик, ответь нам на один вопрос, как нам выйти из замка, где ты интеллектом подрабатываешь, ёптить?