— Чем нам это грозит?
— Пока непонятно, — через секунду ответила она. — Мало информации. К тому же основное направление силы было оценено как внутри замка. Очень странный всплеск.
— Словно они проводили очередной безумный эксперимент и их этот, страус, слегка перестарался. И эксперимент слегка вышел из-под контроля. — Прошептал я.
— Наверное, ваше определение подходит для характеристики, — тут же ответила Хозяйка.
— Усиль наблюдение за данным сектором, — я принял пока это решение. — И сообщи главе рода, возможно, с его стороны последуют дополнительные распоряжения.
Хозяйка отключилась, а я повернулся к Даше. Она в это время поставила на стол чемоданчик, который притащила с собой.
— На чём мы остановились? — спросил я её, пристально глядя в глаза.
— На том, что я должна осмотреть и перевязать вашу руку, — решительно проговорила Даша.
Врут все книги и легенды. Никакого магнетического действия ореол Охотника на женщин не оказывает. Так что… Терпи перевязку, Рома, тебе ещё на встрече с Вирганом присутствовать сегодня.
Маркус фон Вирган соскочил с коня возле моста, ведущего к замку Охотников. Рядом с ним спешился старый Август Кёльн, бывший у молодого господина денщиком.
Август покосился на Маркуса. Он ещё помнил, как его отец пытался сохранить хоть какие-то обычаи с их далёкой родины. Молодёжь же уже была местной. Только имена и остались. И то, всё чаще и чаще стали называть детей русскими именами. Среди аристократов традиции ещё кое-как сохранялись, но даже язык предков молодые люди знали в большинстве своём плохо и говорили на немецком с выраженным акцентом. Вот и он денщик. На манер принятых в Российской империи понятий.
Самому Августу было на подобное положение дел уже плевать, он родился здесь в Гиблых землях и никогда не видел Великую Германию, как её называли старики. А вот оставшихся в живых из старшего поколения было жалко. Мало кто сумел приспособиться к изменениям. Разве только фон Майснер. Вот уж где скользкий тип. И сыночек весь в папашу пошёл. Этот везде выгоду найдёт и без мыла в любую щель пролезет.
Денщик снова посмотрел на фон Виргана. Парень нервничал. Всё-таки решение, которое он собрался принять, может изменить всю их жизнь, и не факт, что к лучшему. Но Август знал, почему Маркус так быстро сменил приоритеты в пользу Охотников. Оставаться в гордом одиночестве было уже невозможно, не вывозил их род постоянные прорывы и шалости нечисти из Вольфсангеля. А вариантов, кроме Майснера и Охотников, не было. Нет, чисто теоретически Маркус мог обратиться за покровительством к кому угодно из баронов. Но, парень был умным и прекрасно понимал, что никто из соседей не позволит так вклиниваться к ним на границу кому бы то ни было. Тому же Майснеру будет проще стереть мелкопоместного дворянина с лица земли и забыть о его существовании, чем позволить такую выходку.