Одно-единственное лингвистическое несоответствие, и всего одно отступление от правил внесения во всемирные архивы и вот, получите, распишитесь. А я-то, идиот, подумал, что подчёркнутое равнодушие и в то же время оперативное и качественное обслуживание связано с тем, что портье понял, что мы очень сильно не местные. А девчонка-горничная, как смотрела… Интересно, нам ничего не предъявят за присвоение чужого титула? С другой стороны, мы всеми силами пытались доказать, что нас с кем-то перепутали. Правда, делали мы это слегка коряво.

— Роман… эм… — начал Митяй, но я его перебил.

— Не надо. Нормально мы с тобой общались. К тому же я не сам по себе Охотник, а при деде. А это, сам понимаешь, — я криво ухмыльнулся и поднялся с кровати.

Вытащил рюкзак и принялся собирать в него те вещи, которые успел позавчера вытащить. Их было не так уж и много. Туда же полетел мой камуфляжный костюм. Я решил ехать в той одежде, которую мне дед приобрёл. После этого вытащил котелок с головой и поставил его на стол. Выпоил Вюрту флакон крови, на что получил очередную партию бурчания. Что вместо свежей, тёплой крови его консервированной дрянью кормят. Хотя вон, рядом стоит полный сил, полнокровный парень, который даже не заметит, если у него немного кровушки сцедят.

Я уже не обращал на него никакого внимания. Хотя он уже достал конкретно. Вечно всем недоволен. Он и армии Вермахта так себя вёл? Так, вроде у них это не приветствовалось. Будь ты хоть трижды из баронов. Истеричка немецкая.

Застегнул куртку, пристегнул к поясу меч. Закинул за плечи рюкзак и кофр с ружьём, набросил на голову мешок, чтобы прикрыть, и пошёл к выходу из комнаты. Даже не представляю, что мы будем делать, если нас не пустят в замок. Лошадей у нас нет. Оставаться здесь в «Призамковом»? А жить на что? Ведь говорил деду, что надо сразу ехать в Кёльн. Нет же, приспичило ему в замок тащиться, упрямец старый. Так ведь и этого недоразумения с Охотниками не вышло бы. Ну, ничего. Все вместе будем вспоминать понятие «марш-бросок по незнакомой местности».

Деды уже собрались. Они, как и я, решили, что сюда мы больше не вернёмся ни при каких раскладах. Дед поднял рюкзак, а Сергей забрал у него ружьё и патронташ. Всё полегче идти будет. Пуговицы на старенькой шинели были аккуратно пришиты, и теперь её не нужно было постоянно придерживать, так что руки у Сергея освободились, и он мог помочь своему командиру.

— Собрался? — дед внимательно посмотрел на меня. — Молодец. Этого Серёге отдай, а сам у портье спроси, возвращаются ли деньги за невостребованные дни. Что-то я сразу не уточнил. Забыл совсем, торопился прилечь. Всё старость, чтоб её.