— Ты тоже постарел. — Бросила голова в сторону Сергея, никак не отреагировав на его выпад. — Что вы со мной хотите сделать?

— Это будет зависеть от твоих ответов. Пока что я ни услышал не одного. Правда, лёгкой милосердной смерти не обещаю. У тебя был шанс сдохнуть легко и милосердно, но… — дед развёл руками. — Имя и звание.

— Вы знаете моё имя. А звание уже не имеет значения, — голова замолчала, а потом встрепенулась. — Это же вы нашли мои документы?

— Мы, — не стал отрицать дед. — Где мы? Это же не наш мир. Мы куда-то переместились? Это как-то связано с вашим проклятым ритуалом?

— Я отвечу, — наконец, приняла решение голова. — Собственно, вы всё, что я расскажу сейчас, сможете узнать в первом попавшемся баронстве. Бароны, тьфу, свиньи, — он просто налился презрением и ненавистью. Странно, он даже Сергея в шинели так сильно не ненавидел, как упомянутых баронов. — У меня есть условие. Я постараюсь максимально ответить на ваши вопросы, а вы будете поддерживать во мне жизнь.

— И как её поддерживать? — спросил дед.

— Кровью. Мне нужна кровь раз в три дня, где-то треть стакана. — Голова смотрела очень внимательно. При этом смотрела она только на деда. Мы с Сергеем её не интересовали.

— Куда эта кровь пойдёт? У тебя же желудка сейчас нет, — дед смотрел также внимательно.

— Куда надо, туда и пойдёт. Не бойтесь, из шеи не выльется. — Сарказм слышался теперь в каждом слове.

— Ещё одно. Если твоя кровь попадёт на кого-то из нас, мы тоже станем такими вот кровососами, с телами-гомункулами? — спросил я, выходя из-за спины деда.

— Да кому вы нужны, делать вас посвящёнными, — и голова сплюнула прямо на стол. Ещё нас свиньями называет, хряк помойный. — Это сложный, длительный и болезненный ритуал. Который обеспечивает относительное бессмертие. То, что оно относительное, я по Кристиану вижу. Ну что, принимаете условия? Или идёте собирать сплетни по деревням?

— Где гарантия того, что ты нам не соврёшь и дашь правдивую информацию?

— Без вас меня сразу же разрубят на много маленьких Гансов. Даже магистр Клаус не сможет собрать меня. Так что, как ни крути, но вы моя единственная надежда когда-то снова стать свободным и обрести тело.

— Надеешься выбраться от нас? Вот так? — Я окинул взглядом голову и усмехнулся.

— Вы стареете, и, в конце концов, умрёте. А я умею ждать.

— Скотина, как был ей, так и остался, — дед смотрел на него с нескрываемой брезгливостью. — Ладно. Давай попробуем. Ты прав, на данном этапе мы друг другу нужны.

Глаза фон Вюрта в который раз вспыхнули красным огнём, и он начал весьма обстоятельный, надо сказать, рассказ.