— Ну, и дураки, — я захлопнул крышку. — Сергею понравится. Да и мне поспокойнее станет. О, пулемёт. — Я как ребёнок начал осматривать самый настоящий пулемёт, который стоял под щитом, на котором располагались арбалеты.

Арбалеты меня интересовали мало. Но я всё же заметил, что каждый из них является своего рода артефактом.

— Они были помешаны на магии и артефактах. Тебе не кажется, Зик, что именно это их и сгубило? Отрицание того, что другое оружие может быть не менее смертоносно?

— Я не знаю, Роман Игоревич, Кедровы не делились с системой управления замка своими размышлениями и выводами, — Зик вполне натурально развёл руками.

— Понятно. Зик, признавайся, здесь же где-то есть оружие из вашего родного мира? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Всё оружие изначального мира, в котором замок был построен, относится к более высокому уровню опасности. Самые простые модели — четвёртого уровня и находятся в арсенале второго уровня допуска.

— А сколько всего уровней допуска? — спросил я, глядя на него, продолжая поглаживать пулемёт.

— Три, Роман Игоревич. К слову, никто из Охотников не получал уровня допуска больше второго. — Любезно пояснил дворецкий.

— Круто. Похоже, что мы застрянем на первом уровне навечно. Обидно, досадно, но, ладно. — Я вытащил пару приличных пистолетов и набрал в сумку, которая висела тут же рядом с арбалетом, патронов. Подумав, снял со стены один из арбалетов, а в сумку во второе отделение набросал болтов. Надо учиться стрелять. Патроны, сколько бы много их ни было, имеют свойство заканчиваться, а пока закрыты перевалы, брать ещё неоткуда. — Ладно, пошли отсюда. Деда, поди уже отпустили. Надо девушку проводить, и до темноты домой успеть вернуться. Машину, что ли, взять? Кстати, а это мысль, надо спросить у Сергея, может, он действительно какую-нибудь легковушку сумел завести.

Холёный блондин лет тридцати пяти-сорока на вид размахнулся и отвесил пощёчину стоявшему перед ним молодому человеку.

— Идиот, — прошипел мужчина. — Как ты вообще додумался напасть с оружием на Охотника?

— Я не знал, что он Охотник. — От удара Клаус пошатнулся, но на ногах устоял. Щека горела огнём, но он не решался прижать к ней руку, чтобы ещё больше не разозлить отца. — Этот Роман, он так одевается, да и ведёт себя очень просто. Как простой шахтёр.

— Этот «шахтёр» вас троих кретинов вырубил меньше чем за двадцать секунд! В твоей тупой башке нигде не щёлкнуло, что здесь что-то не так?

— Мы немного выпили, я списал наше поражение на этот факт, — пробормотал Клаус.

— Это факт мог бы сработать только в одном случае! Если бы вы были до такой степени пьяны, что ты не помнил бы, ни что вообще произошло, ни тем более лица своего обидчика, — барон фон Майснер раздражённо посмотрел на сына. — В любом другом случае всё это означает только одно, я зря потратил кучу денег на твоё обучение, Клаус. Пошёл вон. Объём твоего наказания я определю, когда решу проблему, которую ты и этот придурок Вальтер создали мне на ровном месте.