— Я не в претензии. — Митька замолчал, а потом добавил. — Тебя Алмаз искал. От хозяев убежал. На нём метка магическая, оказывается, стоит. Так, старший конюх фон Вирганов прибежал вчера уже под вечер. Еле утащил. Попросил меня, чтобы я с тобой поговорил.

— О чём? — я приоткрыл глаз и покосился на него.

— Алмазу скоро на ежегодных скачках Гиблых земель выступать. Туда все двадцать баронов съедутся. Он же один из фаворитов. Только эта скотина не хочет выступать. Под жокеем стоит, как столб. Вот Маркус фон Вирган — сынок моего покойного нанимателя, и решил попросить тебя прийти проведать коня. Может даже на скачках рядом с ним побыть. Чем-то привязал Алмаза к себе. Тоскует он, вот и выделывается.

— Что-то я не заметил настолько сильной дружбы между мной и Алмазом, — я выпрямился, поглядывая на Митяя с изрядной долей скепсиса. Почему-то мне показалось, что он прикалывается надо мной.

— Да кто же коню в душу заглянет? Он скотина бессловесная. Ты бы сходил, глянул, что ли. Жалко же коня.

— Коня жалко, — я кивнул, хотя никакой жалости к наглой и вредной скотине не испытывал. — Как поправишься, сходим. Кстати, нам люди нужны будут. Сами мы не справимся и с поддержкой нормального быта и со всеми другими обязанностями Охотников.

— Значит, Кедровы не вернутся, — задумчиво проговорил Митяй.

— Они уже никогда не вернутся. Мы их в фамильном склепе похоронили. — Ответил я тихо, хотя он у меня ни о чём не спрашивал.

Митяй даже если и хотел что-то сказать, то не успел. Потому что дверь распахнулась и оттуда выскочил довольный жизнью зайка, с конфетой на палочке, за ним выбежала бабушка, стараясь не выпустить из виду. Её муж задержался в кабинете, благодаря Дашу. Без лампочки во рту он смог это сделать.

— Пошли, — я встал и помог Митяю подняться. Пока он сидел, всё было нормально, но, как только вставал, его вело в сторону.

Мы вошли в просторный кабинет. Я усадил Митьку на кушетку и только после этого повернулся к застывшей посреди комнаты девушке.

— Что с вами случилось? — она явно спрашивала про обоих, но при этом смотрела исключительно на меня.

— Митяй с берёзой не разминулся по дороге. На сотрясение похоже. Займитесь сначала им, а потом я о себе расскажу.

Она кивнула и быстро подошла к кушетке. Её руки окутались золотистым сиянием, часть которого перешла на парня, когда она тщательно ощупывала его голову.

— Потерпи, сейчас будет немного неприятно, — проговорила она.

Я же сел на стул и принялся осматривать кабинет. На первый взгляд здесь было мало общего с кабинетами врача, к которым я привык. А с другой, на глаза попадались мелочи, которые прямо указывали на вид деятельности хозяйки кабинета. Столик с разложенными на нём инструментами. А вот шкаф, забитый различными флаконами с зельями. Назначение всех этих вещей я не понимал и надеялся, что никогда не пойму, испытав их применения на себе.