А теперь, — не останавливался Генрей, — перейдём ближе к делу. Вождей трое, они равны. Но на цифре три убийцы не остановились, сразу же начав второй круг. Отсюда вывод: с высокой долей вероятности будет девять жертв — по три наследника каждого вождя. Девять — число нечётное, гармонии полов не выйдет. Так что скорей всего будет пять жертв мужского пола и четыре женского. Из того, что мы уже наблюдаем: демонов убивали мужчин, ангелов — женщин. Можно предположить, что стык будет на богах. Если я прав, тогда понятно, почему голова Марти Зевса им оказалась не нужна — у них уже было два убитых бога, и третьей должна была стать только богиня. Как это ни прискорбно.

Генрей замолчал, окинул зал взглядом и, стукнув по столешнице, отозвал свою проекцию. Взглянув на него настоящего, Ранза поймала себя на мысли, что восхищается этим демоном. Без роду и племени он смог стать главой Свободного Рода и одним из самых востребованных Артефакторов Оси Миров. И сейчас с достоинством выступает перед главами кланов и спокойным голосом доступно объясняет им происходящее и доносит свою точку зрения.

«Интересно, почему такой выдающийся разумный стал опекать Илью? Что их связывает? Будет ли Илья похож на него? Хм, определённо. А может быть, станет даже лучше».

Неожиданно Махамайя поймала себя на мысли, что вновь думает об этом демонском бастарде.

«Ничего удивительного. Он весьма перспективный парень, права Лата, ему вполне можно будет выдать герб», — девушка пыталась сама себя убедить, что бастард периодически возникает в её мыслях лишь потому, что она глава клана, и ей нельзя щёлкать клювом и упускать самородки.

— Стало быть, уважаемый Господин Крокомот, — в центре зала вновь возникла голограмма Люцифера, — вы утверждаете, что нам стоит ждать ещё два нападения. На мужчину-демона и женщину-ангела. И если нападения пройдут удачно, и прихвостни моего дяди разживутся ещё парочкой ценных голов, их цель будет достигнута?

Во время его речи Махамайя смотрела на Генрея — каждый, кто сидел за столом-кольцом, видел процентов семьдесят присутствующих. Хоть расстояние и мешало (диаметр стола был более сорока земных метров), если напрячь глаза и немного усилить зрение праной, можно было разглядеть и выражение лиц. Так вот Крокомот, как показалось Ранзе, смотрел на Люцифера, пытаясь скрыть ненависть.

«Его так задевает этот насмешливый надменный тон? — гадала богиня. — Да нет… скорее, что-то другое».

— Полагаю, что да, — ответил Генрей.

— Собственно, отсюда и вытекает логичный вопрос: а в чём заключается их цель? — Кезеф снова благодушно улыбался.