Помню, как раньше мне приходилось выкладываться, сражаясь с врагом такого ранга. Подсознательно ожидал и сейчас хоть какого-то сопротивления — я же ведь сдерживаюсь… однако всё случилось иначе. Оказавшись возле изумлённого всадника, одним взмахом катаны разрубил его вместе с лошадью, почувствовав лишь лёгкое сопротивление, когда лезвие меча проходило сквозь слабенький энергетический доспех.

Слева послышалось испуганное ржанье. Краем глаза увидел поднявшуюся на дыбы лошадь. Плавным движением ушёл в сторону и, чиркнув катаной снизу вверх, вспорол бедро и живот всаднику. Следом на меня бросились сразу два смельчака. Достав из ножен вакидзаси, я, точно танцуя, увернулся от их сабель и одним движением оборвал жизни двоим королевским солдатам.

Крики людей, ржание лошадей, физиономии, полные ужаса, и бесконечные выстрелы — вот что окружало нас. Дважды пули попали мне в грудь, один раз в спину и один точно в правый глаз. Нужно ли говорить, что против доспеха из праны эти атаки не страшнее, чем укус комара?

— Их не берут пули! — кричали перепуганные солдаты.

— И мечи! Одарённые!

— Отступаем!

Но в общей суматохе у врага практически не было возможности для манёвра. Лишь троим удалось развернуться и поскакать в обратную сторону. Мне даже не пришлось командовать — Арнольд и Андреас в мгновенье ока догнали и прикончили дезертиров. Из сорока трёх всадников, явившихся по наши души, схватку пережили только лошади некоторых из них, в панике разбежавшиеся по округе.

Я стоял посреди залитой кровью травы, возвышаясь над изувеченными трупами. Было ли мне стыдно за содеянное? Винил ли я себя? Если честно — нет. Кровь демона помогала справиться с нежелательными эмоциями. Я убивал врагов. Тех, кто явился за моей головой. Так чего же мне их жалеть?

Кто-то скажет, что у этих людей нет выбора, что им приказали… Но выбор, как бы это банально ни звучало, есть всегда. В крайнем случае, если тебя рекрутировали силой, если против твоей воли заставили убивать других… В конце концов, ты всегда можешь сам себе перерезать горло.

Чёрт, всё равно немного грустно. Пусть я и демон, пусть и строю такие прекрасные логические цепочки, убийство слабаков (даже врагов) особой радости не приносит.

Я глянул на своих спутников. Каждый из них сражался минуту назад. И каждый, судя по всему, чувствует то же, что и я. К счастью, садистов среди нас нет.

— Отлично справились! — похвалил я всех, когда увидел приближающихся из леса стрелков. — Но нам некогда отдыхать! По коням — и продолжаем путь!

Направившись к привязанной лошади, я всё же заметил ужас в глазах одного из своих подчинённых. Дрон изумлённо пялился на поле боя, а потом пробежался взглядом по тем, кто бился в первых рядах. Задержался на мне.