Мне удалось немного порасспросить прислугу и кое-что узнать о семье Тины. Итак, её отец, глава рода Фостер, Лоренцо, имеет двух жён и пятерых детей. Тина вторая по старшинству. У неё есть полнородный старший брат — наследник титула главы рода — Эрнст, а также ещё два брата и маленькая сестрёнка от «второй матери».

В замке часто гостят члены младших семей рода. У них здесь даже есть постоянные комнаты (не гостевые) — по сути, личные покои. Хоть у каждой младшей семьи имеется и свои поместья.

— А поместье Додо Фостера располагается где-то рядом с главным замком? — спросил я, вспомнив, что парень сказал своему фамильяру, когда велел передать Юре лоцию.

— Угу! — гукнула орчанка, оказавшаяся разговорчивей человеческой девушки. Хотя, может быть, вторая просто не рисковала говорить вперёд своей более крупной напарницы. — Совсем недалеко! Кстати! Его отец, Господин Хордорс, сейчас тоже здесь! Прибыл чуть раньше вашего! Злой, как гоблин, прищемивший яйца дверью кладовой, ху-ху-ху!

— Барга, подбирай слова, а то клыки обломаю! — донёсся из комнаты раскатистый бас её брата. — Прости, Господин Илья! Сестрица моя неразумная, мелет всякую дрянь, чтоб её гоблины взяли!

— Ничего, — отозвался я, про себя подумав, как вообще эту семейку в услужение допустили. Хотя, если вспоминать саму Тину… А ещё я видел много холодного оружия, украшавшего стены коридора. Может быть, Фостеры благосклонно относятся к любому проявлению воинской доблести и больше других уважают военное ремесло? Тогда становится понятно, почему глава рода закрывает глаза на поведение своей старшей дочери.

Мне помогли помыться, вытерли мягкими полотенцами и, облачив в белый махровый халат, уложили на кровать. Мягкий матрас, перина, пуховое одеяло… Когда я гостил в поместье Вязия, голова пухла от эклектики, видя рядом средневековые мечи и футуристические бластеры. Фостеры тоже совмещали несовместимое, бросая в одну чашу комфорт и «солдафонские» привычки.

На время меня оставили одного, сообщив, что скоро будет подан обед. Горничные вернулись минут через десять, толкая перед собой сервировочный столик.

Подложив под спину подушки, меня усадили в постели и поставили на колени накроватный столик. Разложили на нём столовые приборы, переставили тарелку с супом. Я взял ложку. Рука тряслась.

— Позвольте помочь, Господин Илья, — улыбнулась служанка-человек.

На миг мне вспомнились сцены из аниме и манги, когда раненый или заболевший герой пытается пересилить свой недуг, борется, не желая проигрывать болезни…

Но я так поступать не стал.