— И почему же?
— Такие компрессорные установки стоят повсюду и через специальную распределительную систему, подают воздух во все сектора. Правда, не все они еще работают, особенно теперь, — я указал на большой завал далеко слева. — Там что-то еще обрушилось.
— Это все очень интересно, но как это поможет нам выбраться на поверхность? — вмешался капитан, скептически осматривая трубы.
— И?
— Трубы ведут к другому техническому узлу. И сдается мне — ближайший из них находится уже в самой «Астре» . Путей тут всего два, и если там завал, то… Если я правильно понял, то нам туда.
Я указал налево.
— Надеешься добраться до метромоста? — догадался здоровяк. — Но он же рухнул!
— Да, это проблема, но кажется…
Не успел я изложить свои мысли, как где-то слева раздался вздох. Отчетливый, полный отчаяния, но вполне человеческий…
Лязгнул затвор. Фонари разрезали пространство, но пока что ничего не было видно.
— Эй! Вы кто? — послышался голос из темноты. Вспыхнул тусклый фонарь, но тут же мигнул и погас.
— Подполковник Лебедев, служба безопасности, — отозвался офицер, когда понял, что ни я, ни Костолом отвечать не собираемся.
— А! Лебедев?
Раздались шоркающие шаги, тяжелое дыхание.
Из темноты показалась шатающаяся фигура, в черном, сильно изодранном комбинезоне. Правая рука на перевязи, на ноге отсутствует ботинок. Лицо окровавлено, а в свободной руке автомат «Калашникова», но без магазина.
— Болотов! — облегченно выдохнул подполковник и шагнул к нему. — Живой?
— Где остальные? — спросил Лебедев, когда заметил, что хотя состояние майора и было неважным, все же Болотов был вполне адекватен. — Что у вас произошло?
Все раны майора были уже перевязаны, пусть и в спешке, но этого было достаточно. А потому сразу перешли к нюансам спасательной операции. И прежде всего, нужно было разобраться, что делать дальше.
Даже в слабом свете фонаря было заметно, как преобразилось выражение лица офицера. Кожа бледная, влажная, местами грязь и кровь. На комбинезоне какая-то слизь, следы водорослей. Он был напуган, измотан и эмоционально подавлен. В глазах читалась растерянность, неуверенность, отчаяние.
Услышав вопрос, майор вздрогнул, нервно дернул головой, но все-таки ответил.
— Зря я тебя не слушал, — он виновато посмотрел на Лебедева. — Все о звездах думал, о том, как просто все получается. Нужно только спуститься, отыскать и забрать тела, а после подняться обратно. Ну, вот хоть убей, не верил я ни в каких гигантских червей. Не могло такого быть, понимаешь?
Я не сдержался и хмыкнул, но Болотов даже не обратил внимания.